— Зря, — хмыкнул Беридзе. — Сейчас бы рубанули по этим… полипам. Проблема решается за считанные секунды, если вдуматься.
— Флуктуации не принадлежат нашему миру, — покачал головой Муравецкий. — Если проанализировать всё, что о них известно, мы получим многомерные структуры, взаимодействующие с ментальными энергиями. Вероятно, имеющие полевую, а не физическую природу. Ядерные удары не принесут желаемого эффекта.
— Ракеты стартовали, — сообщил дальний телепат.
Функционеры подключились к мыслетрансляции, впитывая отчеты командиров бронепоездов и мобильных бригад. Ракеты оторвались от четырех стартовых платформ и понеслись к Рубикону со скоростью триста пятьдесят метров в секунду. Не «Скальпели», но вполне приличный результат для реактивных залповых систем, каковыми они и являлись.
По карте поползли красные точки. Пунктирные линии обозначали траектории огня — все они сходились в центральных кварталах города, увеличенных в отдельном окне.
— У них есть системы ПВО? — осведомился Беридзе.
— Нет, — фыркнул Муравецкий. — Этот удар не отразить.
— Распоряжусь, чтобы подали чай, — Даркнер расслабленно откинулся в кресле.
Подлетное время составляло двенадцать с половиной секунд. Плюс-минус для каждой из ракет.
Обратный отсчет замер на шестой секунде.
— Что за чертовщина? — вырвалось у Чжао.
Ракеты исчезли с экранов.
Все движущиеся точки погасли.
Муравецкий перевел взгляд на техника. Тот проверил спутниковый сигнал и показал, что всё в норме.
— Их нет, — холодно произнесла Муррей.
В ту же секунду дальний телепат зафиксировал серию запросов красного уровня. Четыре Анклава пытались связать со Стержнем.
Высшие переглянулись.
— Что там у них? — не выдержал Беридзе.
Зрачки телепата расширились от ужаса.
33. Биологическая сингулярность
Колонна растянулась по старому шоссейному тракту, врубившемуся в непроходимые сибирские чащи. Лесостепь закончилась, и по обе стороны дороги громоздились поскрипывающие и шелестящие на ветру кущи.
Мика подолгу сидела на крыше вездехода, всматриваясь в недра этого древесного океана. Ее завораживали краски и величие природы. Взгляд терялся среди монументальных стволов и разлапистых ветвей. Казалось, единственным источником шума были Песчаные Коты, осмелившиеся нарушить рычанием своих моторов извечную тишину леса…
Ночью сгустились тучи, и серая мгла накрыла дорогу вместе с тянущимися по ней машинами. Зелень потускнела, просвет над полотном дороги затянуло мутью.
Полыхнула молния.
Вдалеке прогрохотал гром.
Что ж, Мика уже разучилась удивляться чему-либо — всё это она видела в своих вещих снах, неотличимых от реальности. Сначала подует ветер, его порывы усилятся, начнут трепать одежду и срывать листья с деревьев. До осени еще далеко, но бездомных беглецов накроет свежестью и прохладой сентябрьского утра. Мика натянет толстовку, нальет себе в колпачок кофе из термоса, вдохнет аромат молотой арабики и начнет пить неспешными глотками. Дождь станет накрапывать на последних глотках — так, мелкая морось, ничего серьезного. Мелкая, но настойчивая. Запахнет сыростью, над открытыми верхними площадками автобусов мужчины примутся натягивать тенты. Броня станет скользкой. И Мика нехотя спустится в люк, захлопнет за собой крышку, отрезая непогоду.