Два хапуна атаковали одновременно.
Первый почти успел дотянуться до горла устранителя в прыжке. Почти. Ю прогнулся, позволив мертвецу пролететь мимо. Второму, бившему по ногам, вогнал лезвие «когтя» в глаз. Серая туша пропахала мордой широкую борозду и застыла в метре от сгнившего старого пня.
В нескончаемый шум дождя вплелся звук выстрела.
Хапун, едва не разорвавший горло устранителю, взвизгнул. Череп создания лопнул, забрызгав подножие холма серым и красным.
Холодные струи тотчас начали смывать остатки мозга в ближайший овраг.
Кукловод напрягся.
Теперь перед ним стояли двое врагов. К азиату примкнул тридцатилетний мужик в непромокаемой куртке с надвинутым на глаза капюшоном. В руках нового персонажа обнаружилась компактная штурмовая винтовка.
Взгляд кукловода стал осмысленным.
— Уходите, пока живы.
Глухой, простуженный голос.
Ки с Туэйном переглянулись.
И неспешно зашагали к вершине холма.
Кукловод развел руки, и что-то начало происходить. Ментальные потоки, догадался Ю Ки. Переформатирование. Сейчас психоптицы наполнят свою марионетку новыми способностями, и начнутся по-настоящему серьезные проблемы.
Свист пули.
Кукловод дернулся от невидимого удара. Тело паренька слегка развернулось, а на груди проступило большое красное пятно.
Точный выстрел в сердце.
Фирменный почерк Джерайны.
40. Ультиматум
Городок был совсем крохотным.
И заброшенным в незапамятные времена.
Почти заброшенным. Разведчики, обогнавшие колонну на четыре часа пути, встретили нескольких поселенцев, ухитрившихся создать колонию. По словам этих поселенцев, твари на них не нападали — в лесу хватало зверья. Крупного и мелкого. Всякого. А некросы четвертого поколения адаптировались к вымершей цивилизации и постепенно начали встраиваться в новую экологическую нишу. Охотиться на животных низшего порядка.
Колонисты сильно удивились, узнав о нападении стаи на Песчаных Котов. Отнеслись с явным недоверием к рассказу о кукловоде. Но согласились впустить в город пришельцев. Потому что здраво оценили свои силы и поняли, что конфликт с Годдардом ни к чему хорошему не приведет.
Машины свернули с магистрали на боковое шоссе, проехали по выбоинам и колдобинам около десяти километров, затем начали втягиваться в зону ветшающих кварталов.
У города было название.
Новое, потому что исконное давно стерлось со всех знаков, а память о нем не сохранилась.
Тайград.
Жители сумели использовать уцелевшие постройки в своих нуждах и более-менее следили за состоянием улиц. Уложить новый асфальт колонисты не могли, но деревья и кусты вырубали, а местами — жгли и корчевали. Образовавшиеся ямы засыпались песком и щебнем. Лучше, чем ничего.