Наверное, если бы он вышел прямо сейчас на связь с другими высшими, у них появился бы шанс исправить положение. Назначить преемника Беридзе из числа наиболее авторитетных силовиков. Скоординировать усилия с регулярными подразделениями, уцелевшими после Рубикона. Отбить захваченные административные центры, разогнать весь этот сброд внизу. Есть же водометы, резиновые пули. Подготовленные пирокинетики и телекинетики тоже есть. Вот только…
Виктор Муравецкий вдруг явственно ощутил, что его время прошло. Ходячее ископаемое — вот он кто. А Система… это механизм, которому нет дела до личностей. Нет дела до чьих-то амбиций.
Средние становятся высшими.
Этоона — преемственность.
В тот момент, когда Виктор Муравецкий впервые за семьдесят лет своего правления задумался об эмиграции, кабинет стал наполняться людьми.
Точнее — прыгунами.
Это были псы Муравецкого, верная свора, десятилетиями устранявшая с пути конкурентов и зачищавшая ряды отступников. Те, кому Муравецкий доверял безоглядно, кого подбирал и воспитывал чуть ли не с детского сада. Безликие орудия, скрывающие глаза под капюшонами толстовок.
— Я не звал вас, — Муравецкий начал предчувствовать недоброе.
Ему не ответили.
Из наручей псов выдвинулись остро отточенные лезвия. Кто-то держал в руках шипастую биту, кто-то — армейский нож или кастет. Все они привыкли работать на близкой дистанции. Все прошли через адскую систему тренировок самого Муравецкого и его лучших инструкторов-рукопашников. И к чужой смерти все они относились равнодушно.
— Пришли за мной, — хмыкнул Муравецкий. — Что ж, потанцуем.
Кабинет вспыхнул, мгновенно окутавшись оранжевым пламенем. А сам Муравецкий исчез, сместившись с линии атаки ближайших оппонентов.
Хлопок.
Куратор обороны вынырнул из небытия на краю замороженной стройки в сердце Анклава Мостовых Перешейков. Третий Дистрикт, охраняемая территория.
Некогда охраняемая.
Сейчас представители службы безопасности секретного объекта разбежались, а над железобетонным лабиринтом нависла светящаяся крановая стрела.
Псы последовали за ним.
Темные силуэты материализовались в произвольных точках, ведомые нюхачами.
Раздался приглушенный выстрел.
Муравецкий сместился с линии огня за доли секунды до намечающейся схватки. И снова ушел в прыжок. Он умел играть в эти игры. Единственный шанс на выживание — каскад перемещений. Хаотичных, непредсказуемых. И тогда, возможно, нюхачей удастся сбить со следа.
Не удалось.
Лес, в котором подручные Муравецкого упустили Ю Ки и Туэйна. Крохотный магазинчик в одном из фермерских поселений юга. Поле с законсервированной железнодорожной станцией. Депо, в котором ремонтировались бронепоезда. Загородный дом, принадлежавший функционеру полвека назад.