Туэйн встал на одно колено, приноравливаясь к качке. Поводил стволом из стороны в сторону.
Больше с неба ничего не падало.
Логан засел в рубке и на связь не выходил.
СОЗДАНИЕ ГРАНАТЫ ЗАВЕРШЕНО. МОДИФИЦИРОВАТЬ?
ДА/НЕТ
Пришлось согласиться на модификацию и собрать еще один «ключ». Граната прилипла к прямоугольной двери тамбура и проделала в металле дыру почище прежней.
Туэйн не спешил приближаться к проему. Он понимал, что является прекрасной мишенью для человека, засевшего с дробовиком или пистолетом на верхних ступеньках трапа. Так что…
Почему бы не протестировать осколочный заряд?
Граната влетела в отверстие и через несколько мгновений разорвалась. Звук был таким, словно сумасшедший кузнец, обложившись динамиками и усилителями, изо всех сил грохнул молотом по наковальне.
Вспышка пламени.
Стекла из двух боковых иллюминаторов разом вылетели, усеяв палубу осколками.
Туэйн сместился с потенциальной линии огня, согнул ноги в коленях и одной перебежкой покрыл расстояние между фальшбортом и рубкой. Приблизился к провалу в двери. Осторожно снял с плеч рюкзак и сунул вперед.
Нулевая реакция.
Размахнувшись, Туэйн забросил рюкзак в дыру. И снова — тишина. Что ж, похоже, Логан откинулся. Или ждет наверху, готовит неприятные сюрпризы.
Дым в тамбуре нехотя рассеивался — его всасывало в трубы вентиляционной системы. Логана в тесном «предбаннике» не было. А никто и не говорил, что «Харон» — это прогулочная яхта. Психопат засел наверху, и, вероятно, разработал некий план.
Туэйн медленно двинулся ко второй тамбурной двери, за которой белел винтовой трап.
Посланник не полагался на данные, собранные нейросетью. Датчики — это хорошо, но в критических ситуациях он привык рассчитывать на собственное чутье.
Логан не стал подключаться к тостерам, роботам-пылесосам и прочей сетевой дряни. Капитан действовал грубее, а оттого чуть не добился успеха. Когда голова Туэйна выступила над верхней площадкой трапа, Логан поднял помповый дробовик и выстрелил.
По всем канонам жанра Туэйн должен был лишиться головы. Спасла его исключительно капитанская небрежность — в спешке Логан зарядил ружье газовой гранатой. Цилиндр просвистел над самым ухом посланника, врезался в стену и, шипя, поскакал вниз по ступеням.
Хмыкнув, Туэйн взял Логана в перекрестье прицела. И начал неспешно приближаться к человеку, срастившему себя с кораблем.
Тамбур под ногами противников заполнялся газом.
— Брось это дерьмо, — скомандовал Туэйн.
Логан подчинился.
Помпа, лязгнув затвором, улеглась под правый ботинок контрабандиста. Логан медленно выпрямился и посмотрел в глаза оппоненту. Мужик этот сразу не понравился Туэйну. Весь какой-то бледный, взъерошенный, скользкий и неприятный. Нос — с легкой горбинкой. В глазах — непреодолимая тяга к обогащению. Капитан был раздет до пояса и сидел в навороченном кресле с подведенными трубками, сервоприводами, кабелями и вмонтированными в подлокотники клавишами. Вся эта ерунда подрубалась к разъемам вращающейся станины. Складывалось впечатление, что Кэп Логан превратился в дерево и намертво прирос оптоволоконными корнями к рубке «Харона».