В этом теле он не имел доступа к тайным архивам или летописям шиноби, а его вопросы, прозвучи они с взрослой осознанностью, немедленно привели бы к нежелательному допросу в застенках местной службы безопасности. Поэтому все его выводы строились исключительно на безупречной цепочке наблюдений, сопоставлений и строгой логической дедукции, позволившей сложить воедино разрозненные фрагменты скрытой от посторонних глаз реальности.
Центральной фигурой этой сложнейшей головоломки с самого начала оставался его названый брат-близнец – Наруто.
Разница в возрасте между ними составляла жалкие минуты, однако внешне они выглядели выходцами из двух совершенно несовместимых миров. В то время как сам Широ унаследовал свои прежние черты – темнеющие медью алые волосы, тяжелый разрез янтарных глаз и жесткую линию подбородка, – Наруто представлял собой воплощение яркого, неудержимого света. У него были золотистые, вздыбленные в беспорядке волосы, бездонные синие глаза цвета весеннего неба и три странные, глубокие поперечные отметины на каждой щеке, поразительно напоминавшие тонкие звериные усы.
Их связь казалась абсурдной для любого стороннего наблюдателя, но для Широ она служила первой отправной точкой в масштабном анализе окружающего социума.
Вторым звеном в этой цепи стало изучение структуры местных кланов, за представителями которых он следил во время каждого похода за провизией. Коноха представляла собой строго сегментированное военное поселение, где родовитые шиноби ревностно берегли чистоту своих фамильных признаков, передавая их из поколения в поколение без малейших искажений.
Он видел членов клана Хьюга с их слепыми жемчужно-белыми глазами и безупречным контролем внутренних энергетических каналов; наблюдал за воинами клана Инузука, чьи звериные повадки подчеркивались красными клиновидными метками на скулах; замечал молчаливых мужчин из клана Абураме, чьи тела служили ульями для колоний боевых насекомых, а также ленивых тактиков Нара и массивных бойцов Акимичи. Среди всего этого многообразия светлые волосы встречались лишь у представителей клана Яманака, однако их тонкие платиновые пряди и холодный разрез светлых глаз не имели ничего общего с дикой, вызывающе-золотой шевелюрой его брата.
Но что было еще более показательно, на всей территории деревни Широ не встретил ни единого человека с красными волосами, кроме самого себя.
Родовое имя Узумаки висело в воздухе подобно фантому: в деревне не существовало отдельного квартала с подобным гербом, на улицах не появлялись старейшины с алыми прядями, а среди действующих воинов никто не носил этого знака открыто. Из этого следовал однозначный вывод о том, что их клан либо прекратил свое существование в ходе недавних кровопролитных войн, либо был рассеян по миру, оставив в стенах скрытого селения лишь двух малолетних сирот, изолированных от любых сведений о собственном наследии.