На западной стороне тридцатиметрового базальтового квадрата уже неподвижно стоял генерал Тосиро Мифунэ.
Сегодня на верховном правителе Страны Железа было простое темно-серое боевое кимоно под легким вороненым нагрудником, белая повязка перехватывала высокий лоб, а за поясом слева покоились черные лакированные ножны его Куросавы.
Остановившись в двенадцати шагах от старого мастера, Широ отвесил хозяину замка уважительный поклон, затем плавно отвел длинные ножны в левой руке далеко назад за спину, а правой ладонью с широким, выверенным размахом плеча вытянул из них бесконечную, вспыхнувшую на солнце холодным стальным светом полосу полутораметрового клинка.
Передав пустые ножны подбежавшему служителю арены, юноша перехватил длинную рукоять обеими руками на расстоянии двух кулаков друг от друга и плавно опустил длинное лезвие чуть вниз и вправо – в удивительно свободную, лишенную всякого мышечного зажима стойку, в которой полутораметровый нодачи казался невесомым продолжением его собственного тела.
Мифунэ с глубоким профессиональным интересом окинул взглядом длинное оружие в руках юного соперника и его необычную постановку стоп.
– Любопытный выбор, Широ-доно, – негромко произнес старый генерал, кладя ладонь левой руки на устье ножен Куросавы и чуть сгибая колени в низкой стартовой позиции иайдо. – Взял старый нодачи мастера Мунэчики, чтобы уравнять дистанцию первого выпада? Разумная мысль. Но помни: длинный меч обладает огромной инерцией на возврате. Если твой первый взмах пройдет хотя бы на полвершка мимо цели, времени на второй замах против моего шага у тебя уже не останется.
– Я помню об этом, господин Мифунэ, – спокойно ответил Широ, и в его золотисто-янтарных глазах отразилась безмолвная, прозрачная ясность утреннего горного неба.
Старший судья у края помоста поднял руку с белым флагом, выждал мгновение полной тишины над замершим амфитеатром и резко опустил древко вниз:
– Бой.
В ту же сотую долю секунды черный базальт под сандалиями генерала Тосиро Мифунэ глухо застонал, и фигура старого мастера буквально растворилась в воздухе в ослепительном росчерке, в то время как полутораметровое стальное перо в руках двенадцатилетнего Широ беззвучно пошло навстречу по дуге, с которой начинался полет рассеченной ласточки.
Белый судейский флаг еще не успел опуститься до середины своего хода, когда звук десятитысячных трибун замка Трех Волков окончательно исчез из восприятия генерала Тосиро Мифунэ.
За пятьдесят лет жизни, сорок из которых прошли с боевой сталью в руках, верховный правитель Страны Железа выработал в себе одно нерушимое правило: в бою не бывает ни детей, ни стариков, ни учеников, ни почетных гостей. Тот, кто берет в ладони обнаженный меч и встает напротив тебя на расстояние выпада, заслуживает всей твоей скорости и всей твоей воли без остатка.