В три часа пополудни гулкий удар большого бронзового гонга над главной ареной замка Трех Волков возвестил о начале заключительного события турнира – традиционного показательного поединка между новым чемпионом и самим верховным правителем Страны Железа.
Десятитысячный каменный амфитеатр вновь был заполнен до самого верхнего яруса, но сегодня на трибунах стояла особая, сосредоточенная тишина. Увидеть воочию, как сам генерал Тосиро Мифунэ выходит на черный базальт с боевым клинком в руках, выпадало раз в многие годы, и каждый самурай на севере знал, что даже три минуты под лезвием его прославленной Куросавы стоят десяти лет обычных тренировок.
Поскольку правый казенный кодачи Широ вчера переломился в шарнирном замке тесака Даруи, генерал Мифунэ за полчаса до выхода на поле лично распорядился проводить юного чемпиона в закрытую оружейную сокровищницу замка, позволив ему выбрать на замену любой клинок из старых запасов крепости.
Именно там, идя вдоль длинных дубовых стоек с сотнями безупречно выкованных катан, вакидзаси и прямых танто, Широ остановился у самого дальнего, покрытого вековой пылью угла хранилища.
Он прекрасно понимал тактическую задачу предстоящего боя.
Выходить против генерала Мифунэ с короткими парными клинками в двенадцатилетнем теле – без использования магии Укрепления, без проекций Благородных Фантазмов и без посторонних техник чакры – означало заведомо отдать противнику всю среднюю дистанцию. Стиль Мифунэ представлял собой вершину классического иайдо: мгновенное выхватывание клинка из ножен с одновременным шагом вперед на такой скорости, что человеческий глаз не успевал зафиксировать само движение стали. При разнице во взрослом росте и длине рук короткие кодачи заставили бы Широ входить вплотную под самый срез ножен генерала, где без сверхъестественного укрепления металла любой блок закончился бы поломкой клинка.
Чтобы уравнять шансы против быстрейшего иайдо этого мира на одной лишь чистом фехтовании, требовалось оружие совершенно иного порядка – клинок, способный перекрыть радиус выпада самого Мифунэ и связать его с тем единственным безымянным стилем из памяти Широ, который был рожден специально для достижения невозможного одним взмахом.
Взгляд янтарных глаз юноши упал на одинокую вертикальную стойку у каменной стены, где покоился необычайно длинный, узкий двуручный меч в простых некрашеных ножнах из темного дерева.
Старый смотритель оружейной, стоявший позади со связкой ключей, удивленно проследил за его взглядом и покачал головой:
– Эту диковинку выковал лет сорок назад покойный мастер Мунэчика из руды с верхнего ледника, молодой господин. Сталь в нем редкой вязкости и звона, да только в бою этот меч совершенно непригоден: длина самого лезвия больше пяти сяку, почти сто шестьдесят сантиметров без рукояти. Обычному человеку его даже из ножен за один прием не вытянуть – руки коротки, а на замахе он слишком тяжел и медлителен против быстрой катаны. Так и прозвали его у нас в карауле «шестом для сушки белья».