Сам же Широ стоял в кольце ее рук совершенно спокойно.
Эта простая детская игра из их далекой прошлой жизни, которую Рин затевала всякий раз, когда подкрадывалась к нему со спины во дворе школы или на крыше после долгой разлуки, сейчас отозвалась в его груди удивительным, светлым покоем.
Он плавно поднял обе руки, накрыл своими ладонями ее тонкие запястья у своего лица, и на его губах появилась мягкая, настоящая улыбка, предназначенная только для нее одной.
– Дай подумать, – негромко, так чтобы смысл старых слов был понятен им двоим, ответил Широ. – Возможно, это самый красивый и гениальный маг своего поколения?
Стоявшая за его спиной Рин от такого безукоризненно правильного ответа расплылась в сияющей, довольной до кончиков ушей улыбке, легкий румянец тронул ее скулы, и она мягко убрала ладони с его глаз, переложив руки ему на плечи и с высоты своего роста заглядывая в его повернутое к ней лицо своими ярко-синими, как горное небо, глазами.
– Конечно же, – с гордым, но полным нежности смешком подтвердила она, ничуть не стесняясь десятков прикованных к ним взглядов. – Смотри никогда не забывай эту простую истину, Широ. Ну здравствуй. Я же обещала, что приеду раньше, чем ты успеешь соскучиться.
Омаке. Как достать девятихвостого соседа
Совет старшего брата Наруто воспринял со всей серьезностью, на какую только была способна его деятельная натура.
Когда тем вечером на деревянной веранде Широ спокойно сказал ему: «Не оставляй Лиса там одного в тишине надолго, спускайся к нему перед сном и доставай разговорами», в голове блондина сошлись сразу несколько простых и понятных мыслей.
Лежа на своем футоне в темноте спальни и глядя в потолок, пока за перегородкой ровно дышал спящий брат, Наруто честно поставил себя на место своего хвостатого соседа.
Если подумать по совести, жизнь у этого рыжего зверя складывалась совсем невеселая. Мало того что он уже двенадцать лет сидел безвылазно в сыром, темном подвале без единого окна, так ведь и до рождения самих близнецов, как рассказывала им тетя Микото, Лис десятки лет просидел взаперти сначала внутри их дальней родственницы Мито, а потом внутри их собственной мамы Кушины. Ни по лесу пробежаться, ни в речке искупаться, ни миску горячего рамена со свининой съесть – только железные прутья перед носом да чужие люди, которые при каждом удобном случае тычут в тебя печатями и требуют сидеть тихо.
Наруто вспомнил, как два года назад тетя Нозоми в наказание за разбитые склянки заперла его одного в кладовке на каких-то три часа без обеда. Он тогда уже через сорок минут начал колотить пятками в дверь и выть от скуки так, что с крыши слетели вороны. А тут – десятки лет в каменном мешке. Да на месте Лиса любой нормальный зверь давно бы озверел и кидался на каждого встречного.