Когда последние слова Рин прозвучали в тишине угловой гостиной, Широ, надевавший через голову рубаху, и сама Рин случайно перевели взгляд на противоположную сторону чайного стола.
И тут они оба заметили перемену в лицах хозяек дома.
Микото Учиха и Нозоми Узумаки сидели совершенно неподвижно, не сводя завороженных, блестящих глаз с маленького красного ромба на груди Широ, который скрылся под тканью рубахи, и с такого же рубинового знака под ключицей самой Рин.
Ни одна из них не произнесла вслух ни единого слова – благородное воспитание главы клана Учиха и скромность целительницы Водоворота не позволяли им вот так с порога выпрашивать у гостьи ее личный секрет.
Но для любой женщины на свете, перешагнувшей тридцатилетний рубеж – какой бы сильной куноичи и любящей матерью она ни была, – слова о печати, которая без всяких иллюзий возвращает и на десятки лет консервирует живое тело на абсолютном биологическом пике двадцатилетней цветущей молодости, красоты и здоровья без единой морщинки и усталости, звучали сильнее любого древнего сокровища. По тому, как синхронно затаили дыхание обе женщины и как Микото машинально, едва заметным жестом кончиков пальцев коснулась кожи у собственного виска, а Нозоми поправила прядь у шеи, Широ и Рин без всякого чтения мыслей поняли: обе старшие хозяйки дома отдали бы полцарства за то, чтобы заполучить себе точно такой же красный ромбик, хотя из гордости и такта пока решили промолчать.
Рин обменялась с Широ коротким, понимающим взглядом и едва заметно спрятала лукавую улыбку в уголках губ, мысленно отметив про себя, что лучший подарок для укрепления дружбы со старшими женщинами этого дома у нее уже есть в кармане.
– Ну что ж, с твоим ростом на ближайший месяц вопрос решен, – бодро подытожила Рин, поднимаясь с подушки и поправляя алое хаори на плечах. – А теперь веди показывай мне мою комнату и вашу кухню. После двух недель дорожной сухомятки в седле я требую настоящий праздничный обед от личного повара семьи Учиха.
– Сделаем через полчаса, Рин, мясо уже замариновано, – с теплой улыбкой поднялся следом за ней Широ, раздвигая двери гостиной навстречу залитому солнцем внутреннему двору, где уже звенели голоса возвращающихся с сундуками Наруто, Сацуки и Карин.
И видя как Хаку, Карин и Сацуки крутятся вокруг Наруто Рин сказала только одну фразу.
– Знаешь, теперь я верю что вы братья. В чем-то вы похожи.
Обед в главном доме квартала Учиха в тот день затянулся почти на два часа и больше напоминал шумное семейное торжество, чем рядовую трапезу перед турниром.