— Бульон! Со специями и кореньями! — он показал друзьям баночку. — Набираем в шприц, колим в ножку, запечатываем. Ждем результата.

Результат превзошел все ожидания. Гости прибыли, с шумом расселись, сняли пробу с грузинских разносолов, дружно показали большой палец и потребовали горячего. С кухни подтащили долму и хинкали. Все дружно сказали: «Вах!» Из катушечного магнитофона «Машина времени» предлагала выпить за тех, кто в море, но все пили исключительно за Гамлета, который в квартире, за его папу и маму в Тбилиси и за дядю Валико, который в Москве.

— Вот вы балбесы, — шутливо ругался Агдамыч. — Думаете, дядя Валико мой родственник?

— Думаем! — кивнула гоп-компания.

— Для нас, кавказцев, любой старший — дядя! Или батоно!

— Точно так! — закивали азербайджанцы, хотя своих старших называли по-другому.

Под потолком ярко светила люстра — мужская компания не нуждалась в интимном свете, вечер после первоначального сумбура начал наполняться смыслом, когда все братья, когда всем хорошо, когда достаточно протянуть руку, и в ней окажется полный стакан. Над самодельным столом витали запахи разлитого вина, острых и пряных кавказский специй, пахучих трав и мужского пота, брызгал сок из лопавшихся хинкали, и жар разгорался на лицах, словно в промозглый московский ноябрь стремительно мигрировало южное солнце. Это застолье все больше превращалось в грузинское и уже ничем не напоминало московский сейшн, кроме звучавшей музыки. До лезгинки под хлопки ладонями оставалось совсем немного.

— «Три сестры» — бомба, я готов жениться на каждой, — вопил Завхоз и лез обниматься с соседом-азербайджанцем.

— Ох, ребята, знали бы вы, как я люблю лобио! — вдруг пустил пьяную слезу Гамлет.

— Это фасоль с орехами и чесноком? — уточнил Мажор.

— Лобио — это любая фасоль. Лично я больше всего люблю зеленую. Майскую. Тушеную с луком, а сверху яйцом. Не сезон, — взгрустнул Гамлет.

— Завтра мы все будем никакие, а вот послезавтра приезжай с Одуваном ко мне на дачу — адрес напишу, — сварганю твое лобио!

— В ноябре⁈ Ты гений! — завопил Гамлет и кинулся бы с поцелуями, если бы не теснота за столом.

«И в трюме посетить кафе, и винный зал…» — предлагал Макар под басовые ритмы. Гости, даже не дослушав новый сборник «Птица удачи» до конца, не сговариваясь, объявили кудрявого барда конформистом и ренегатом, предавшим идею рок-н-ролла.

Одуван толкнул ногой под столом Гамлета и тихо сказал:

— Кстати, насчет винного зала. Неудобняк с пустыми руками. Давай одну грелку с вином заныкаем от компании и с собой прихватим, когда на дачу поедем.