Тут я понял, что дипломатические переговоры зашли в тупик. Я сам был сторонником мирного разрешения конфликта. Таким становишься, когда с десяток раз получаешь по лицу. Вот только есть индивидуумы, которые миролюбие воспринимают за слабость. Поэтому тут действовать нужно быстро и резко. Как в футболе. Чуть зазевался — упустил момент.

Мажор даже среагировать не успел. Удар у меня тяжелый, выверенный. Тот лишь плюхнулся на газон, удивленно хлопая глазами и держась рукой за лицо. Мои ребята подобрались, готовясь накинуться на противника. Они тоже тонко чувствовали ситуацию. Только москвичи драться не собирались. Обступили поверженного товарища и завопили на все лады, привлекая внимание. Сам мажор с запозданием вскочил, почему-то глядя поверх меня. А потом закричал.

— Реф! Товарищ судья, вы видели?! Он меня ударил. Дисквалифицируйте этого…

Видимо, мажор хотел добавить какое-то обидное слово. Возможно, намекая на очередное парнокопытное животное. Однако сдержался. Ага, мышечная память она такая. Эх, его бы к нам на Портянку дня на три, совсем бы человеком сделали.

— Кого дисквалифицировать? — будто бы удивился проходящий мужчина в ярко-желтой футболке. — На нем и формы нет. Да и вообще турнир не начался. Давайте лучше расходитесь.

Из взглядов москвичей сейчас можно было высекать искры. Но совету они вняли. Медленно и неохотно побрели прочь, то и дело оглядываясь.

— Не можешь ты спокойно жить, Коля? — вкрадчиво поинтересовался рефери.

— Стараюсь, Василий Степаныч — ответил я, — получается плохо. Москвичи первые начали.

— Первые начали, — передразнил меня пузатый судья. — Как ребенок, ей богу, Коля.

Он обернулся, посмотреть, не глядят ли на нас, а после подал руку. Я ее пожал.

— Ты хоть знаешь, кому в морду дал? — спросил он.

— Мудаку, который не умеет себя вести, — честно признался я.

— У мудака фамилия есть. И фамилия эта Спиридонов.

— Сын того самого, который за «Динамо» гонял?

— Ага. А этот за нашу молодежку уже привлекается. Непростой парень. Ты бы аккуратнее, хотя чего уж теперь… Петрович где? — спросил он.

— Обещал прийти. Задерживается, наверное.

— Давайте, через двадцать минут начало. И не лезь сегодня больше никуда. Выясняйте все на поле, — сказал он и тут же поспешил добавить. — В пределах правил, разумеется.

— Постараюсь.

Я проводил его взглядом и открыл рюкзак, вытаскивая фишки. А после расставил их по полю. А сам быстро переоделся. Прям здесь. Вот еще время тратить, чтобы до раздевалки добежать.

— Федя, Белый, мячи принесли?

— Ага.

— Давайте, в три колонны. Ведение мяча до середины, потом передача. Я пока Ибру разомну.