Я чувствовал себя, словно пробежал километров десять. А потом меня заставили играть в футбол. Однако сил, чтобы согласно кивнуть хватило.
— Выжили.
Странное ощущение, но несмотря на общую слабость я был доволен собой. Потому что сделал то, что должен. Передача сила не значила, что сейчас штабс-ротмистр вскочит и побежит вновь на службу. Однако это сильно ускорит его восстановление.
— А как я? — наконец осмотрелся полицейский.
— Истощились, поэтому совсем немного. Вы мужчина крепкий, быстро пришли в себя.
Рассказывать, что именно я помог ему, не хотелось. Нескромно все же. Как у нас говорят: «Делай добро и бросай его в воду».
— А вы тут как же? — спросил он.
— Пришел о вашем здоровье справиться. И надо же как повезло. Думаю, теперь все будет отлично. Несколько дней и на ноги встанете. Лекари тут хорошие.
— Спасибо, Ваше Благородие, — смущенно улыбнулся штабс-капитан.
— Поправляйтесь.
Я почти уже дошел до двери, когда был остановлен повелительным голосом Варвары Кузьминичны. Девушка решительным шагом направлялась ко мне и весь ее вид красноречиво говорил, что сейчас будет новая взбучка.
— Зачем? — сурово спросила она, в то же время стараясь говорить на тон тише.
— Что зачем?
— Зачем вы сделали это? Я видела. Вы… — она перешла на шепот. — Поделились с ним своей силой.
— Он чуть не погиб, защищая меня, — честно признался я. — А теперь лежит здесь. Это меньшее, что я мог сделать.
Некоторое время Варвара разглядывала меня, как редкий и непонятный фолиант на незнакомом языке. Но потом все же сказала уже спокойным ровным тоном.
— Хорошо, Ваше Благородие, так и быть. Я приму ваше предложение. Но весь гонорар вы будете отправлять на нужды госпиталя.
— Как вам будет угодно, — улыбнулся я. — Скажите, Варвара Кузьминична, где я смогу найти вас? Чтобы не врываться сюда в следующий раз.
— Запоминайте, — вздохнула девушка и назвала адрес.
— Всего хорошего, — кивнул я, стараясь не расплыться в довольной улыбке.
— И вам, Ваше Благородие, — проводила меня лекарь внимательным взглядом голубых глаз.
Я вышел за дверь и тут же обратился к казакам.
— Пойдемте, господа.
Не знаю, чем я был доволен больше. Что пришел в себя штабс-ротмистр? Что удалось найти лекаря для моего предприятия? Или что согласилась именно Варвара Кузьминична, сменив гнев на милость? И даже ехидца во взгляде подполковника не могла испортить моего благодушного настроения.
Глава 28
Горчаков Петр Кириллович оказался серьезным высоким человеком, на вид средних лет. Хотя я уже привык к тому, что у магов возраст определить на глаз было категорически невозможно. Представлял он собой полную противоположность сыну. Уверенный в себе взгляд, спокойные, размеренные движения. Разве что такой же длинный нос напоминал о родстве с Ильей.