Первые несколько раз, когда получалось отбирать мяч, я даже не пытался проходить сам. Делал пару шагов в сторону, разрывая дистанцию, находил взглядом Толстяка, который оказался в моей команде и решительно играл нападающего, а после отдавал ему пас. Передачи были хорошие, прям в ногу. И большинство тот даже принял. Пусть потом и терял мячи. Ему банально не хватало скорости и дриблинга.
А все это я делал по одной простой причине. Чтобы Толстяк привык ко мне. Стал доверять. Проблема новичков в команде всегда одна и та же — им никогда не отдают пас. Хотя бы потому, что не знают. Но когда ты немного раскроешься, вольешься в коллектив, все меняется.
И вот мне показалось, что этот момент наступил. Я легко отобрал мяч, финтом Кройфа пробросил его в сторону, а после отпасовал Толстяку.
— Обратно дай! — кричал я, обегая защитника.
И Толстяк послушался, исполняя первую и единственную стеночку в этом матче. Я вышел один на один с вратарем, уходя во фланг. А когда голкипер стал заваливаться, пяткой отпасовал на набегающего Толстяка, впечатавшего мяч в воображаемую сетку.
— Ну ты, благородие, даешь, — восхищенно выдохнул он. — А вот эту фигулину, когда бежал в одну сторону, а потом сразу в другую, как сделал?
— Покажу, — улыбнулся я, когда вокруг меня стали собираться все остальные. — Если хотите все покажу, что умею. И научу. Только у меня одно условие…
Глава 13
— Это точно здесь? — спросил я.
— А тут один синий, вашблагородие, других нет — сказал Ефим. Тот самый щербатый тип. — Если это можно назвать домом. У нас Там хлев и то краше был.
— Да и Будочника тут все знают, — поддакнул ему толстый рыжеволосый Вадим.
— Я же просил, просто Коля.
— Хорошо, вашбл… Коля, — неохотно согласился Ефим. — А тебе точно этот Будочник нужен? Просто он…
— Что? Детей ест или в крови младенцев купается? — с сомнением смотрел я на чудо архитектурной мысли.
— Нет. Сумасшедший. Вещи всякие говорит.
— Какие вещи?
— Про Его Величество, жандармов, Сенат. Да много про кого. И вроде ничего обидного, больше непонятного, однако ж с ним лишний раз никто ручкаться не хочет.
Забавно. Особенно, если выяснится, что говорит этот Будочник правду. В нынешнее время позволить себе говорить правду без каких-либо последствий может только сумасшедший.
— Наши все его стороной обходят, — поежился, глядя на дом, Вадим. — Говорят, в прошлом поручиком был. Польское восстание подавлял, через то и умом тронулся.
— Ладно, посмотрим. Не поворачивать же теперь обратно, — ответил я.
А сам начал жалеть о том, что попросил ребят показать дорогу. Точнее уж, что вообще мы сюда пришли. Потопали изрядно. Знал бы — взял извозчика. Но раз Самарин говорил, что этот человек мне поможет, значит, так и было. У меня тут не выстраивается очередь из благодетелей. А вот уже дважды убить пытались. Там, в моем мире и здесь. Ладно, не убить, что-то сделать со мной плохое.