— Это упростит получение герба, — вторил нотариусу князь. — Так как у Ирмера более нет наследников, то вы можете взять за основу его изображение, добавив несколько деталей. Ибо в противном случае необходимо сначала прошение в Департамент Геральдики об изготовлении нового герба. После состоится решение общего собрания и определение Сената, затем нужна процедура согласования с герольдмейстером и подношение к министру юстиций на высочайшее утверждение…
— Я понял ваше превосходительство, — прервал я его к явному неудовольствию князя. Ладно, отметим себе — нельзя перебивать старших по титулу и званию. — Я возьму фамилию Даниила Марковича. И в то же время оставлю свою.
— Превосходно, — почему-то обрадовался нотариус, будто был сам заинтересован в происходящем. — Тогда подпишите, пожалуйста, здесь, здесь и здесь. И еще вот здесь. Эти бумаги остаются у вас, берегите их, эти у меня.
— Спешу поздравить вас, граф Ирмер-Куликов, — то ли с насмешкой, то ли искренне сказал Разумовский, протягивая мне уже приготовленную заранее грамоту. — Мы немного спешим и делаем все в обход заведенных правил, но таковы времена. Отныне вы подданный его Императорского Величества. Со всеми правами и обязанностями. Еще, господин граф, думаю, не надо напоминать, что об инциденте с господином Максутовым лучше никому не говорить. А сульфар, скажем, достался вам по наследству. Налог только на него все же не забудьте заплатить.
Я стоял теперь уже в своем доме, наделенный дворянским титулом, наряженный в дурацкую одежду. Во рту образовалась горечь, как у ребенка, которому пообещали мороженное, а дали рыбий жир. Разумовский заранее знал, что я соглашусь на условия покойного Ирмера и возьму двойную фамилию. И грамоту сразу подготовил. Что называется, увяз клювик, всей птичке пропасть.
Но больше всего я не мог понять, почему мне так не нравится интонация, сделанная на слове «обязанностями».
Интерлюдия
Вся компания разместилась во флигеле, выходящем во внутренний двор. Его построили уже после перехода. И все потому, что бывший особняк Морозовых был относительно небольшим (учитывая царские запросы), оттого супруге императора, Елизавете Сергеевне, сильно докучали собрания. Пусть и целью которых были дела исключительно государственные. За довольно редким исключением.
Его Величество Роман Николаевич, несмотря на кажущуюся строгость, а порой и суровость с поданными, жене противиться не мог. Оттого и переместился сюда. Впрочем, довольно скоро обставил новое место согласно собственному вкусу. Разместил во флигеле письменный стол, многочисленные диваны для «компании», массивное кресло для себя.