Император затушил сигарету, гневно глядя на собравшихся. Обычно после трех-четырех выпитых фужеров портвейна его характер смягчался, а настроение приподнималось. Но подобным сейчас и не пахло.
— И, думаю, пора начать готовить всех, кто сможет сражаться против существ Разломов. Мы думали, что убежим от всего этого. Но, к сожалению, притащили смерть в этот мир.
Глава 7
Следующие несколько дней ушли на восстановления здоровья. Несмотря на то, что физических ран не было, котелок немного подтекал. Это проявлялось в частых головокружениях и отголосках чужих мыслей, которые постепенно становились все тише.
Я решил провести это время с максимальной пользой. Сначала ознакомился с домом. Ничего особенного, как отметил Илларион. Всего-то лишь кабинет, опочивальня, библиотека, две ванные, обеденная, гостиная, скромная кухонька, большой чулан и комната Иллариона. Так сказать, граф Ирмер-Куликов был бедный, и слуга у него был бедный, и прочая нечисть.
К слову, о нечисти. Исследуя чулан, я познакомился еще с одним домочадцем. Причем, произошло это так неожиданно, что я с испугу даже заорал. Хотя раньше за мной подобного не водилось. Говорю же, расшатались нервишки.
— Что такое, господин? — появился на пороге здоровый Илларион. — Ударились? Али голова опять закружилась?
— Кто это? — указал я пальцем на крохотное создание, приютившееся на ящике.
— А, это, так Пал Палыч, — объяснил Илларион.
— Здрасьте, — добродушно протянуло нечто.
Похоже оно было на… колобок, что ли? Маленькое, круглое, в широких коротких штанах, которые еле сходились на талии. Точнее на том месте, где должна была быть талия. На голове у Пал Палыча красовалась меховая шапка, из-под которой торчала копна русых волос. И все бы ничего, он вполне мог смахивать на ожиревшего мужчину средних лет, если бы не рост. В нем и полуметра не было.
— Я дико извиняюсь, а Пал Палыч — это кто?
— Суседушко, — опять «доступно», как он, наверное, считал, объяснил Илларион. — Прошлый господин большой был охотник до всего, что Разломов касалось. Вот и приютил Пал Палыча.
— Истинно так, — согласился суседушко. — Широкой души человек был, Царствие ему небесное.
— А… вы вроде домового? — догадался я.
— Вроде, — усмехнулся Илларион. — От домовых хоть прок какой-то, по хозяйству они помогают. А этот нахлебник самый настоящий. Божился, что дом оберегать будет. От несчастий и бедствий охранять. А на деле только жрет и спит.
— Это грязные инсинуации. Во-первых, не случалось подобных событий, о которых бы предупреждать надобно было. Во-вторых, дом я оберегаю. По мере сил. Он, вон какой большой, я же напротив, махонький. В-третьих, мне же тоже надо чем-то питаться.