Большие резцы выступали изо рта, поэтому создавалось ощущение, словно Слепец улыбается. Ага, мягкая и забавная зверушка. Почти зайчик, если учесть, что неподготовленного бойца эта мерзость может в считанные мгновения порвать на части.

Правда, в отличии от привычного нам грызуна, Слепца выделяла и безволосая шкура, плотно натянутая на костистое тело. На ярко освещенной улице она выглядела еще бледнее, словно принадлежала мертвому старику, умершему от голода.

И как всегда, мне повезло больше всех. Потому что я оказался ближе остальных к поверженному всаднику (ныне лежащему без сознания) и его кьярду (ныне возмущающему и пытавшемуся подняться). И именно меня Слепец и выбрал в качестве следующей жертвы. Ну да, конечно, кого же еще? Блин, хоть в церковь сходи, свечку поставь. Сглазил меня кто-то, что ли?

Вот только тут я понял, что такое опытные вояки. Пусть и невероятно напуганные. И заодно устыдился из-за того, что считал жандармов Максутова лоботрясами и лентяями.

Слепец бросился вперед, но тут же рухнул, как подкошенный. Будто привязал себя к толстому дереву, а потом забыл. Под его правой задней лапой расцветал Силок, наспех созданный кем-то из синемундирных.

А уже следом раздался оглушительный выстрел. Такой сильный, что у меня на мгновение левое ухо заложило. Ружье, заклинание пятого ранга, по силе и методу убийства одиночной цели вряд ли с чем способное сравниться. Не знаю, мне казалось, что здесь было бы достаточно простого Кистеня. Кости у Слепцов обычные, пусть и крупнее человеческих. Но ломаются тоже неплохо.

Но вот что жандармы сделали правильно — выбрали последовательности заклинаний. Пока один, видимо, мой штабс-ротмистр, создавал Ружье, кто-то из его подчиненных кинул под ноги твари Силок. Если бы не он, то Слепец прежде бы добрался до меня. А так бравые жандармы заставили его передумать.

Создание Разлома оглушительно заверещало, но его крик затих довольно скоро. Видимо, огромная дыра в легких не способствовала певческому таланту Слепца. Кьярд к тому времени поднялся и стал нетерпеливо тыкаться мордой в квадратное плечо своего хозяина. А следом к поверженному коллеге подошел и штабс-ротмистр, на ходу создавая заклинание. Точно не лечебное, он же мне сам божился, что у них лекарей нет.

Я же тем временем рассматривал тушу поверженного монстра. Даже мертвый он внушал невероятный трепет. Мышцы бугрились под кожей, а клыки походили на острозаточенные ножи.

Жандарма из летучего отряда общими усилиями удалось поставить на ноги. Того сильно пошатывало, а взгляд был мутным и непонимающим. Видимо, бедняга словил сотряс.