Хотя бесследно сотворение заклинания второго ранга не прошло. Тело болело, словно его били целую неделю здоровенными палками. Ну да, я напоминал себе обычного человека, которому дали суперспособность. К примеру, ускорение в десять раз. Чисто технически, он может пробежать на порядок быстрее себя прошлого. Вот только связки, мышцы и сухожилия к этому приспособлены не будут. И разлетятся к чертовой матери. Примерно подобное и произошло.

После нехитрого завтрака (мой наказ по экономии средств Илларион послушно, хоть и без особого энтузиазма исполнял) я в мундире с новенькими погонами отправился в лицей. С грациозностью старика, который собрался в могилу, но его зачем-то вытащили на светский раут. И конечно же, по иронии судьбы, первые два урока нам заменили. На место Изюмина пришел Казаков.

— Живо переодевайтесь в спортивную форму. Сначала бег, а потом строевая.

Говорил это, а сам не сводил с меня плотоядного взгляда. Мол, сейчас я на тебе отыграюсь. Сволочь.

Причем, подумал я это все беззлобно, скорее с легкой констатацией факта. Вроде, чего только не бывает.

Наша спортивная форма напоминала растянутые домашние штаны и какие-то странные то ли легкие свитеры, то ли лонгсливы. Понятно, что с поправкой на местную моду. Вместо привычных кроссовок или кед — черные кожаные ботинки, вообще не напоминающие спортивную обувь. Но, к слову, если бы не большой вес, в них и бегать было бы удобно.

— Десять кругов для начала, господа… — со счастливым лицом произнес Казаков. Чуть подумал, а после добавил. — И дамы. Постарайтесь не растягиваться, иначе получите штрафной круг.

— Мерзкий старикашка, — пыхтел Горчаков, которому все физические упражнения давались с большим трудом. — Зачем нам все это?

По своему состоянию я сейчас мог с ним согласиться. Но понимал, что Илья в корне не прав.

— Слышал, про «в здоровом теле — здоровый дух». Так вот к магам это относится даже в большей степени. По информации из надежных источников, для проявления дара необходимо хорошо развитое в физическом плане тело.

— Только ли в этом все дело? — спросила Дмитриева. Бег давался ей чуть легче, чем Горчакову, однако особого восторга она тоже не испытывала.

— Нет, не только, — согласился я, вспомнив слова Будочника про источники и подпитку.

Вот легко сказать — ненависть или любовь может сделать тебя сильнее. Вот сейчас я хотел сделать что-нибудь плохое с Казаковым. Но до настоящей ненависти тут было далеко.

Искать в чем-то любовь? Ну, лицей вряд ли подходящий объект. Я начал думать о тете. Связанных с нею теплых воспоминаний оказалось предостаточно. Но они были лишь картинками в пожелтевшем альбоме. Никаких чувств кроме легкой грусти и ностальгии. Друзья? Нет, мне бы очень хотелось увидеть Макса, Федю, Ибрагима, Шиху, Игоряна. Однако и это все было не то.