Сначала я заглянул в ванную комнату, умылся и почистил зубы. А потом все же пришлось зайти на кухню. Честно говоря, я не любил общаться с тетей в таком состоянии. Но тут уж никуда не денешься. Я живу в ее квартире. И вынужден терпеть периодически обостряющиеся приступы алкоголизма.

Если честно, даже не знаю, что их активизирует. Она может спокойно держаться два-три месяца, а потом неделю пить, превращаясь в подобие берсерка. Оттого и работы постоянной лишилась. Перебивается мойкой полов. Сегодня катализатором стал телевизор и новостные передачи. Хотя может они уже после подвернулись под руку.

— Проклятые иносы! — указала она на экран нашего крохотного LG на стене.

— И тебе доброе утро, тетя Маша.

— Смотри, как лебезит перед ними! — с отвращением выплюнула она.

На экране был наш президент и их министр иностранных дел. С виду — обычный репортаж делегации на высшем уровне. Только стоит знать, один из них человек, а другой — инос.

Забавнее всего, что кличку дало само правительство. Точнее, после появления иноземного города они нарекли вторженцев «оккупационными силами иномирных существ». Военные сократили всю эту тряхомудию до «иносов». А следом слово ушло в народ.

Правда, с тех пор многое поменялось, конечно. Теперь пришельцы именовались «наши иномирные партнеры», но простой народ все равно называл их иносами. По старой памяти. И боялся так же, как и раньше.

— Всех их надо к ногтю! — брызгала слюной тетя.

— Надо, надо. Весь мир в труху, теть Маш. Ты бы только закусывала.

На столе расположились дешевенькие пресервы, буханка черного хлеба и початая бутылка водки. Вторая, только уже пустая, лежала на полу. Такой себе натюрморт.

— Уничтожить всех, чтобы неповадно было. Пока они на нас не напали!

— Ты опять по Рен-ТВ передач насмотрелась? Да и вроде пытались уже уничтожить. Ничего не получилось.

Официально это назывался «акт принуждения к миру и отступлению оккупационных сил к предыдущей точке дислоцирования». Короче, туда, откуда они прибыли. А кто-то из блогеров обозвал «семидесятиминутной войной». Потому что именно столько в появившийся посреди нашего миллионника чужой город летели ракеты.

Что было потом — непонятно. Нас всех вырубило. И военных, и гражданских. Упало несколько самолетов близ города, зарегистрировали кучу аварий со смертельным исходом. После оказалось, что и большинство военной техники выведено из строя, без шанса на восстановление. А чужой город накрыт непроницаемым щитом, сквозь такой и мышь не проскочит. С тех пор и начались медленные и неповоротливые танцы, которые принято называть дипломатией.