Самарин многозначительно покачал головой. А у меня по спине холодок пробежался. Значит, четверо приходили к Его Светлости. И именно после их посещения тот передал дар мне. А потом скоропостижно скончался. Как-то до фига совпадений.

— Получается, никому нельзя верить? — серьезно посмотрел я на Александра Дмитриевича.

— Это лучшая максима, которой тебе стоит следовать. Никто не понимает, что ты за фигура и какое место займешь на шахматной доске. Станешь ли когда-нибудь единицей, как господин Ирмер или не выберешься из шестерок. Магия весьма загадочная вещь.

— Почему не убить меня прямо сейчас?

— Скажем так, — Самарин почти остановился, потому что мы добрались до выхода из внутреннего двора. — Сейчас ты принадлежишь двум мирам. Нашему и своему. И к тебе приковано пристальное внимание. Твоя смерть будет означать эскалацию конфликта между застенцами и магами. Именно поэтому тебя оберегают жандармы. Это раз.

Самарин почти успокоился, неторопливо отщелкнув одну бусину от остальных. Создавалось ощущение, что он ждал этого вопроса.

— В нынешней Империи чуть больше десятка магов первого ранга. И опытных из них меньше половины. Смерть Даниила Марковича серьезно подкосила боевую силу Империи. Скажу больше, если бы дар удалось передать одному из опытных магов, то война началась бы в ближайшее время.

— Почему? — удивился я.

— Чем дольше мы медлим, тем меньше у нас шансов победить. Как мы поняли, люди готовы к объединению. Они видят в нас серьезную угрозу. А магов, без притока новых одаренных, больше не становится. Именно поэтому Его Величество и объявил дополнительное обучение. Хотя его лучше назвать мобилизацией. Это два.

Вторая бусина отправилась к первой.

— И зачем убивать молочного поросенка, когда можно пустить под нож толстого хряка? В данный момент передача дара господина Ирмера, заключенного в тебе, не принесет необходимых дивидендов. Это понимают все. Но вот если у тебя все получится, если дар пробудится…

Звучало жизнеутверждающе. Давай, учись, развивай способности, пробивай ранги. А мы тебя потом пустим в расход. Как ненужный элемент. Ведь таковым я и являюсь. Едва ли они рассчитывают на мое горячее участие в возможной войне с земляками.

— Спасибо, Александр Дмитриевич, я все запомнил. Никому нельзя верить. Вас включать в этот список?

— Лишним не будет, — усмехнулся Самарин. — Воспринимай мои слова, как информацию, которую нужно проверить. Вообще, любые слова так воспринимай.

— И какова ваша цель в моей жизни? Наставничество?

— Нет, я буду лишь информатором. Стану выдавать тебе именно те сведения, которые нужны в данный момент. Об этом просил Его Светлость.