— Тросы! Провода! Канаты!

Оборачиваться я не стал, но его слова запомнил. Тетыща меня догнал, и мы зашагали плечом к плечу к тому месту, где я оставил мопед. В идеале машину бы, но где ее взять?

Мы прошли еще немного, и Тетыща спросил:

— Ты сможешь использовать свой талант и натравить зомби на титана?

— Хрен знает. Он превосходит меня уровнями… В прошлый раз он и меня чуть не подчинил. Но рискну, вдруг повезет.

К счастью, мопед был на месте.

— Аллилуйя! — воскликнул я, оседлал его. Тетыща уселся сзади.

Мопед под нашим весом просел и покатил по дороге, рыча и по-мопедьему матерясь, что нагрузили его, бедолагу. По прямой он разгонялся почти до сорока километров в час, а вот в горку еле полз. Когда мы достигли заправки, где я когда-то одолел босса Писюна, там были только разлетевшиеся останки здания — титан порезвился, видимо. Прощай, «Севен-илевен».

И тут затрещала рация. Я остановился и выхватил ее.

— Прием, Макс! Что у вас происходит? Прием?

— Прием! — отозвался бывший программист. — Не знаю, слышал ли ты, но повторю. Пришел огромный зомби… Ема-а… Такое, мать его, огромное, как епта, гора! И привел твоих. Мы думали, это ты, а они давай ломиться, и стало ясно, что нет. Этот огромный снес забор, и мы все — врассыпную, пока он электростанцию долбал…

— Прием. Кто с тобой? — спросил я. — Прием.

То, что у наших есть шанс выжить, обрадовало, не обрадовало то, что все могло быстро измениться.

— Прием! Один я, — проговорил Макс виновато.

— Ты где? Прием.

— Забежал в лес, залез на дерево. Хрен знает где.

— Прием. Я на заправке. С Тетыщей едем к вам. Выходи на дорогу, прием.

Ясно одно: титан обрушился на базу внезапно, все разбегались в панике, и только Макс, самый бесполезный, прихватил рацию.

Что с остальными? Я открыл Карту, убедился, что все живы, хоть некоторые малость и потрепаны. Главное, Лиза цела. Только сейчас я понял, насколько она бесценна, и что в первую очередь я буду спасать ее: не стариков Киндерманнов, не Эдрика. И дело тут не в личной симпатии и не в том, что мы переспали, а в том, что только с ней клан будет развиваться. Ее не станет — клана не станет, в следующую волну Жатвы мы не попадем.

— Прием. Не уверен, что это безопасно.

Хотелось обругать его, обвинить в трусости, но я скрипнул зубами и спросил:

— Макс, где Лиза?

В ответ донеслось сопение, и я понял, что от Макса ничего не добьюсь, он улепетывал, ничего вокруг себя не видя и ни о ком не волнуясь.

Потому я отключился, ничего не говоря Тетыще — он слышал наш разговор и сделал выводы.

Джунгли жили своей жизнью: трещали, шелестели, — рокот мотора не давал уловить отдаленные звуки, а останавливаться и прислушиваться к подозрительным шорохам было нельзя. Вот поворот к «Маглаягу», еще километров шесть–семь — и мы доберемся до съезда к электростанции. Поначалу, когда прятались от Папаши, его можно было и пропустить, теперь же выезд раскатали, и я точно не промахнусь.