— Идиот!

— Ничего личного, — отчеканил Рамос, его глаза горели азартом. — Я хочу… жить!

Он ткнул в меня мечом, я отбил. Металл лязгнул о металл, отдавая болью в запястье. Силен, чертяка.

Рамос был уверен, что чистильщик 3-го уровня ему на один зуб. Что ж, изображу рахита, буду ждать удобного момента. Потому он нападал, а я отскакивал и блокировал удары.

Встречный выпад — лезвие моего меча чиркнуло по животу Рамоса, вскрыло кожу. Тот отпрыгнул и будто не заметил ранения.

— Брось оружие, — сказал я. — И останешься жив. Я не так прост, как кажется.

— Заткнись!

Я повелся на ложный выпад, открылся, но успел отшатнуться, и бок обожгло — по коже потекла горячая кровь. Толпа радостно заорала. Фоном звучал голос Бульдога. Босс рассказывал, какие твари их враги, как они готовы вцепиться друг другу в глотку, уверял, что никому из пришлых нельзя верить.

— Они прикончат тебя, как только ты выйдешь за ворота, — попытался я воззвать к разуму Рамоса.

— Они держат слово. — И снова выпад, в этот раз предсказуемый. — И тем славятся.

И снова ложный выпад Рамоса, но я подловил, скользнул в сторону и рубанул по его плечу — рука повисла плетью, меч выпал.

Зашипев, Рамос попятился, теперь он полыхал не ненавистью, а страхом. Я наступал, он пятился.

— Сдавайся, не хочу убивать тебя.

— Точно? — с сомнением спросил он.

— Да, блин, да!

Рамос поднял здоровую руку… и внезапно бросился на меня с рычанием! Мы вошли в клинч, он брыкался, лягался, вращал глазами и щелкал челюстями, силясь до меня дотянуться. Рука с мечом оказалась зажата между его плечом и боком. От напряжения жутко болела рана, Рамос пытался ударить туда коленом. Когда он дотягивался, у меня искры сыпались из глаз, но я держался.

Наконец удалось поймать его на противоходе, и я боднул Рамоса лбом в переносицу. Хрустнул нос, раздалось бульканье. Я освободил меч и ткнул наугад — удар снова пришелся по руке.

Вспомнилось, как точно так же я разделывал Папашу. Это мой фирменный стиль такой.

Пинком я отбросил Рамоса к ограждению. Ударившись о прутья, он сполз на колени. Вместо того чтобы молить о пощаде, с тоской посмотрел на меня и проговорил:

— Ты честно победил и заслужил свободу. А я — дурак. — Рамос склонил голову, подставляя шею под удар. — Сделай это быстро.

— Убей! Убей! Убей! — Крик толпы бил по перепонкам, одурманивал разум.

Победа над более сильным противником окрылила меня.

Если убью Рамоса, меня освободят. Ему лучше знать сильные и слабые стороны врагов. Он уверен, что победителя отпустят на все четыре стороны. Я буду свободен! А значит, отойду в сторону, куплю уровни, вылечусь и вернусь за Сергеичем и Тетыщей с ордой…