Тори мне чужой человек, обуза, а все равно жаль ее отдавать на растерзание дикарям, Бергману же хоть бы хны.

— Пропустят они нас, ага, — проворчал Вечный. — Дадут пройти до середины двора и жахнут из всех подствольников.

— Нам бы подствольник, — мечтательно проговорил Дак.

— Гранатометов у них не должно быть много, — предположил Вечный. — Только то, что они у вояк отбили. То есть три-четыре штуки. Гранат к ним тоже мало. Так что они должны экономить боезаряд.

Подумав, я направил вниз двух амбальчиков. Так, что еще можно сделать?

Скоро Исабела договорится с Мигелем, и они с вооруженными бандосами, имеющими тазеры, выступят единым фронтом, вот тогда-то нам и хана. Поэтому нужно превентивно их дезорганизовать.

Велев всем заткнуть уши, я послал крикунов навести панику. Они высунулись из-за ворот и заорали, но никто не выбежал из здания — видимо, бандиты сообразили, что их ждет, и заткнули уши. Ладно, переходим к плану «Б»…

Тем временем амбальчики вернулись, а тепловые сигнатуры, что были в подвале, заметались буквально у меня под ногами, ненадолго замерли, а потом бросились врассыпную: два человека в одну сторону, третий — в другую. Вскоре вернулся шаркун, посланный освободить пленников. Пока шастал, он восстановил 10% активности.

— Уходим на счет «три», — проговорил я и начал отчет: — И — раз, и — два, и…

— Стойте! — Женский крик перешел в хрип, а доносился он из хода в стене.

— Тори? — Бергман сделал стойку.

Вскоре оттуда вылезла Тори, бледная до синевы, с волосами, превратившимися в собачий колтун. Девушка поковыляла к нам, повисла на Бергмане. Обидно, да, ведь это я ее спас из заточения. Если бы не новый талант, мы и не узнали бы, что там, под землей, что-то есть.

Активности у Тори было 78%. Под глазами черные круги, лицо все в засохшей крови.

— Так, — проговорил я, — бежим на счет «три».

Вернулись зомби, что блокировали лестницы и не давали бандитам спуститься, я выстроил бездушных, планируя три волны атаки.

Три мелких амбала — в атаку!

Вторая волна — приготовиться!

Бахнули гранатометы, на амбразуру ломанулись бездушные покрепче, четыре штуки. Судя по возгласам, им удалось добраться до людей. Снова разорвалась граната, но звук был другим.

Я начал отсчет, выстроив бездушных перед выходом:

— И — раз! Пошли, пошли, родимые!

Побежала третья волна, разделенная на атакующих и защитников. Последние выстроились перед выходом.

— Два! Три! Побежали!

Ударная часть бездушных штурмовала корпус тюрьмы. Кое-где им удалось вырвать решетки из окон, и самый мелкий щелкун даже пролез внутрь. Тем временем бездушные прикрытия — шесть самых мощных амбалов — заключили нас в кольцо, закрыв телами, и побежали к выходу, гигантским воротам.