— Угу, — кивнула я. — Особенно женщинам. Особенно с теми, кто просиживает задницы на Олимпе.

— Что ты этим хочешь сказать?

Он хотел огрызнуться, но передумал. Вообще, Морфей был неплохим типом: не убивал, не насиловал, даже за власть не боролся. У него был свой исключительный мир, на который никто из богов Олимпа не смел посягнуть. Но этого не было достаточно, чтобы отдать ему Эви.

— Я хочу сказать, что никто не найдет Эви. Никогда. И очень тебе рекомендую успокоиться и порадоваться тому, что твоя дочь наконец-то в безопасности.

— Я Бог, она полубогиня. Она должна занять свое место рядом с отцом.

— Ты ж моя Зая! — я с трудом сдержалась, чтобы не заржать в голос. — И кто ж ей позволит взойти на Олимп? А главное, в качестве кого? Очередной игрушки Зевса? Или, хочешь посмотреть, как за ней будет с головой Медузы наперевес гоняться Персей? М… ? А может, хочешь, чтобы Афина поквиталась с дочерью горгоны? М… ? Какой сценарий тебе больше нравится?

Морфей скривился. Ему ничего из того, что я сказала, не нравилось. Более того, по лицу видела, что он считает мои слова чушью.

— Эви никого из них не интересует.

— Это поэтому Эврияла и Сфено рискнули собой, нападая на князей Вечного Города, чтобы спасти ребенка? Потому что судьба Эви Олимп не интересует?

— Это было давно. Все изменилось.

— Это поэтому мойры последние три воплощения Эви плели дополнительные нити, чтобы запутать Гермеса и отогнать ламию?

Морфей замолчал. Я ждала, пока он осознает то, что услышал. Ламия, очередная жертва Геры, была не самым страшным существом, пытающимся достать Эви. Но про остальных упоминать не стала. Иначе пришлось бы объяснять, откуда мне все это известно.

— Я не понимаю. Эви моя дочь. Я просто хочу, чтобы она была рядом! — в голосе Морфея прозвучали нотки отчаяния. И мне стало его жалко.

— Если ты хочешь, чтобы у Эви появился шанс окрепнуть и выжить, тебе придется прекратить поиски.

Я потерла лицо ладонями, пользуясь секундами, чтобы обдумать, что собеседнику стоит знать, а что лучше скрыть.

— Горгоны, Морфей, это не просто слабые женщины, живущие где-то на краю мира. Ты знаешь, зачем Персея послали убить Медузу?

— Персей выполнял приказ Полидекта. Тогда это было обычной практикой.

— Ага. Обычной. И Афина с Гермесом каждого такого исполнителя бонусами одаривали. Не Олимп, а бесконечная ярмарка добродетели. Сам в это веришь?

Он не верил. Или верил, но сейчас начал сомневаться. Мне сложно было понять ход его мыслей.

— Горгоны могут на время погасить божественную искру. Но Медуза была особенной. У нее была настоящая сила, которую она скрывала. Медуза могла убивать богов. Как ты понимаешь, скрывать это долго не получилось. Такую угрозу нужно было срочно устранить.