Сестры горгоны старались уберечь племянницу от зла, но это не всегда получалось. Чем больше я узнавала о судьбе Эви, тем меньше злилась на ее теток. В какой-то момент даже честно себе призналась, что если бы оказалась на их месте, то не только бы двух князей Вечного Города попыталась бы превратить в овощи.
Со временем мне удалось сделать жизнь Эви счастливой. Она начала забывать прошлое. А кошмары, которые видела девочка ночами, мы превратили в удивительные картины.
Она до смерти называла меня мамой, а я плакала от гордости, посещая ее выставки. Но, хоть мне и удалось помочь малышке, свою личную жизнь я так и не устроила. Сначала в сердце просто не было места для другого мужчины. Ночами я тосковала по своим демонам. Мне хотелось провести какой-нибудь обряд, вызвать их, убедиться, что они хотя бы живы. Но ничего из этого сделать не смела.
Войдя в реку забвения после первой жизни, я вроде бы освободилась от воспоминаний о мужьях. Но это не сильно помогло. Иногда я видела их во сне. Точнее, чувствовала. Чувствовала ту заботу, которой была окружена. И которую не мог дать ни один мужчина. За тринадцать воплощений я так и не смогла выстроить полноценных отношений. Создать семью. Были эксперименты, интриги, скандала, влюбленности. Но ни разу за тринадцать воплощений не было любви. И сейчас я понимала почему.
Глаза медленно начали открываться. В комнате было светло. Первым увидела Конрада. Из глаз демона текли слезы. Он всегда был впереди. А Мамона всегда закрывал мою спину. Сильные руки помогли сесть. Подбородок князя лег на макушку.
— У тебя рога, — сказала мужу и протянула руку к его лицу.
— У него еще и крылья есть, — пошутил Мамона. — С возвращением. Мы так долго тебя искали.
Глава 26.
Мамона
Саломея плакала. Конрад молча сжимал ее ладони и ждал, пока жена сможет говорить. Мамона прижимал ее к себе. Тоже молчал. Уже то, что она не пыталась сбежать, демон считал хорошим знаком. Значит, даже если они что-то и натворили, то она сможет их простить. Или уже простила.
— Вы живы, — всхлипнула она. — Вы правда живы.
— Конечно, живы, — ответил Мамона. — Мы же бессмертные князья Вечного Города. Как мы можем умереть?
Саломея последний раз всхлипнула и только после этого оторвала голову от груди Мамона. Наконец-то они снова были вместе. Мамона посмотрел на брата и увидел в его глазах что-то, похожее на облегчение.
— Она убила вас, — начала рассказывать Саломея. — Она… Вы ничего не помните, да?
Демоны переглянулись. Они действительно ничего не помнили.
— Никто не может… — в комнате снова появился Морфей.