Мамона присвистнул. За одну ночь брат умудрился собрать статей на пожизненное заключение.
— Долго тебе обвинения зачитывали?
— Около часа. Тебе бы понравилось.
Последнюю фразу Конрад сказал без сарказма. Брату действительно нравились все эти официальные обвинения с личным присутствием сторон, париками и молотками. Не хватало только присяжных, институт которых был отменен на Земле больше ста лет назад.
— Можно же, было сразу отправить Адама, не ждать, пока вызовут.
— И не увидеть лица этого некомпетентного героя, который не разобравшись, бросился защищать честь потаскух? А как же справедливость? Я же демон справедливости.
— Ты демон возмездия, — напомнил Мамона. — И взяточников.
— Взятки он тоже брал. Так что, будем считать, я исполнял свой долг.
— Что будет с сестрой Саломеи?
Конрад пожал плечами. Он понятия не имел, какой срок грозит этой девице. Да и знать не хотел. Единственное, что он сделал ради жены, — не стал добавлять обвинений в шпионаже, хотя очень хотелось.
Глава 38.
Саломея
За делом сестры я наблюдала издалека. В том числе видела и записи с предварительного слушания, которые любезно раздобыл для меня Адам. Вика и Карина сидели на месте для потерпевших. Их адвокат, явно какой-нибудь коллега Гены, делал ставку на внешний вид пострадавших и женские слезы. Рыдали все: мать, отец, родственники Карины, обвинитель и даже судья. И только глаза демона насмешливо наблюдали за всем этим фарсом.
Предварительное слушание проходило в закрытом режиме. Адам рассказал, что Конрад хотел сделать дело публичным, но Мамона уговорил его не устраивать шоу, чтобы лишний раз меня не беспокоить.
Проводили заседание в малой судебной аудитории. Помещение было светлым, даже уютным. Возможно, иллюзию этого самого уюта создавали старомодные занавески на окнах и поблекшая голограмма орхидей за спиной судьи.
— Что обвиняемый скажет в свое оправдание? — спросила судья, повернувшись лицом к Конраду.
— Что перестану брать на работу некомпетентных баб, у которых мозги из головы перетекли в яичники.
Если бы я была на месте судьи, то уже бы тянулась к молотку, чтобы врезать хаму. В отличие от меня, судья была профессионалом. Такие мелочи ее не интересовали.
— Меня ваши рабочие дела не интересуют. Что вы скажете об обвинениях?
— Что они беспочвенны. А сотрудники управления — некомпетентны.
Следователь, который выдвинул обвинения мужу, спустя два часа после допроса так называемых потерпевших, вскочил со своего места.
— У вас нет права оскорблять представителя закона!
Он по киношному выставил вперед руку, показывая на мужа указательным пальцем. И тут же стушевался под тяжелым взглядом демона.