— Ты решила, что мы тебя забыли?
— Я решила, что не имею права вмешиваться в вашу жизнь снова. Ведь… Вы меня не искали.
— Мы искали.
Глава 27.
Мамона
Жена была еще слишком слабой. Препарат оказался сильнее, чем обещал врач. Девушка снова уснула. Конрад остался рядом с ней, а Мамона спешил выпроводить Морфея. Бог сопротивлялся.
— Она связана с моей дочерью.
— Ты не сможешь найти Эви. Саломея сказала, что их кармические связи были завершены.
— Я хочу попробовать.
Мамона не хотел подпускать Морфея к Саломее. Он сильно ревновал к сыну Олимпа. И в то же время признавался сам себе в том, что на месте бога поступил бы так же.
— Давно догадался, что Саломея увела твою дочь в мир смертных?
— Нет. Только после того, как Сфено проболталась Дионису о племяннице в мире людей. Тогда только понял, что ей нужно было найти кого-то, кто принадлежал изначально живым.
Мужчины шли по коридору, в конце которого ждал Адам.
— Поговорим завтра. Адам тебя проводит.
Конрад
Демон лежал рядом с женой. Девушка уткнулась ему в ключицу и спокойно спала. Конрад пытался вспомнить встречу с горгоной. Незадолго до исчезновения Саломеи был назначен тысячелетний пир на нейтральных землях. Уникальное время, когда “добро” и “зло” собирались на одной территории и продлевали соглашение на следующее тысячелетие.
Саломея прибыть в нейтральные земли не могла. Жена Владыки, Касикандриэлла, запретила земной царице покидать Вечный Город. На время праздника Саломея должна была оставаться на территории усадьбы Мамоны.
— Если бы я тогда знал, — вздохнул князь и крепче прижал жену к себе.
Его воспоминания были размытыми, неточными. Он помнил, как они с Мамона прибыли на торжество. Как договорились с братом вернуться домой сразу, после церемонии подписания. Они тогда сидели в центре облачного пруда и обсуждали планы на ближайшее время. Конрад хотел сводить жену в мир людей, чтобы та могла посмотреть, как изменился ее дом. Мамоне эта идея не нравилась. Он боялся, что Саломея вспомнит прошлое и решит воспользоваться возможностью переродиться. А что было дальше, Конрад не помнил.
— Морфей погостит у нас.
В спальню вошел брат. Демон молча сбросил ботинки и пиджак. Рядом упала золотая маска, с которой за эти столетия Мамона успел породниться. И осторожно лег на край кровати.
— Он надеется найти дочь? Или отбить нашу жену?
— Он нашел себе новое развлечение. Вечность наскучила.
Конрад кивнул. Ему это чувство было знакомо. Когда все уже много раз попробовал, и все потеряло вкус.
— О чем думаешь? — спросил брат, гладя спину жены.
— Вспоминаю. Ты помнишь, как мы… умерли? Это можно считать смертью?