— Кушать, — кивнула она и погладила живот. — Кушать и нюхать птичку.
— Птичку? — не поверил своим ушам Мамона.
— Птичку, — подтвердила Саломея. — Зеленую птичку нюхать хочу.
Лицо брата расплылось в совершенно идиотской улыбке, и он растворился в воздухе. Конрад выдохнул, с нескрываемым облегчением и подошел к жене. Она выглядела спокойной и довольной.
— Могла бы у него и раньше попросить что-нибудь.
— Я не думала, что для него это так важно.
— Важно, — кивнул Конрад и осторожно прикоснулся к губам жены. — А почему от тебя пахнет вереском?
— У тебя обонятельные галлюцинации, — ни секунды не думая, ответила жена.
Конрад хотел возразить, что никаких галлюцинаций у него нет и не успел. В комнату вернулся брат, сжимая в руке ошалевшего от ужаса попугая.
— Я принес тебе птичку, — сообщил демон и протянул жене перепуганное существо.
Глава 40.
Саломея. 30 лет спустя
— Хозяйка, у нас все готово, — в углу мастерской появилась моя верная контрабандистка. — Поместье убрано, спальни расконсервированы, даже птицы в золотом саду запущены. — Отчиталась чертиха, плюхаясь на розовый пуф, стоящий в метре от меня.
— Ты молодец. Прикажи еще заполнить винные погреба. Думаю, что после возвращения мы устанем отбиваться от гостей.
— Уже сделано, хозяйка. И Ева просила передать, чтобы вы не затягивали с прощанием. Иначе Владыка разгневается и пришлет жнецов.
— Люцифер устал справляться без князей?
— Думаю, что Владыка устал отпускать жену в мир смертных. С тех пор как вас нашли, Касикандриэла на каждый праздник приходит. А ему не нравится. Флешбэки мучают, — она подняла вверх кривой палец с острым когтем и шмыгнула носом.
— Не переживай, к утру мы вернемся в Вечный Город.
Чертиха кивнула и испарилась. А я с любовью осмотрела мастерскую. Все было готово к нашему исчезновению: все заказы выполнены, юридические дела закрыты, наследство разделено между детьми и внуками, новогодние подарки упакованы и лежат под елкой в главном зале.
Мы задержались в мире живых на десять лет дольше, чем планировали. Сначала мужья боялись, что сыновья не смогут потянуть ответственность управления корпорацией, потом я хотела увидеть рождение внуков. И вот теперь пришло время возвращаться домой.
— Бабушка! Бабушка! — из коридора донесся голос младшей внучки.
Малышка Сима была единственной девочкой в этом доме и пользовалась исключительными привилегиями. Ей разрешалось носиться по коридорам, капризничать, и без спроса врываться в мастерскую.
Кудрявый вихрь ворвался в комнату свежим ветром, зацепил круглым носком туфли край ковра и перепугал старого попугая. Того самого, которого притащил в дом Мамона, и которому не давал погибнуть от старости, потому что дети расстроятся.