— У тебя предвзятое отношение к Небесам.
— Тогда почему она здесь, а не там? Она знала, что ее уничтожат! Поэтому бежала к людям!
Мужчины замолчали. Спор был бессмысленным. Влад сложил руки на груди. Столько времени прошло. Он уже не мог подробно вспомнить все, что происходило в те времена.
— Нам пора домой, — прорычал князь. — Завтра я буду с ней, а ты займешься делами.
Конрад на удивление послушно кивнул и сел в кар. Влад осмотрелся и бесшумно растворился в воздухе
Александра
После ухода Конрада я еще долго сидела на полу, со странным ощущением, что когда-то уже была в похожей ситуации. Но не могла вспомнить, где это было, когда, с кем.
— Флешбэки из детства.
Этот вывод был простым, логичным, безопасным. Этот вывод мне нравился. Я поднялась на ноги, пошла в кухню. На изящных тарелках лежали слоеные булочки, рыба, порционные кусочки паштета, оливки, сыры, сладости. Как будто завтракать должны были ни два человека, а как минимум пять.
Села за стол, намазала кусочек булки паштетом, положила в рот, непроизвольно замычала от удовольствия, как же вкусно это было. Невероятно вкусно. Слоеное тесто таяло на языке, мясо словно взорвалось разнообразием вкусов, желудок сжался в предвкушении следующей порции.
Пока ела, смотрела на узор чашки. На тонком фарфоре были нарисованы золотые листья. Узор тонкий, роспись ручная, не печать. Краска…Или что-то похожее на краску. Такого золотого оттенка я не встречала. Казалось, что это был не краситель, не напыление, а металл, которым покрыли фарфор. Но я была точно уверена, что такое просто невозможно. Провела пальцами по рисунку, пытаясь понять, с помощью какой техники получилось добиться такого эффекта.
В этот момент кухня словно расплылась. Я увидела этот сервиз, стоящий на черном, каменном столе в центре мрачного зала. Нет, не мрачного. Просто темного.
У меня не получалось рассмотреть обстановку. Только теплый запах ладана, витал вокруг и казался инородным, неподходящим для этого места.
— Нравится? — зычный голос звучал звонко и глухо одновременно. Словно пробивался через густую пелену забвения. — Это бесы, у самого Мамона слитки выпросили!
— Мамона? — одними губами спросила я, но никто не услышал.
Оторвала взгляд от сервиза и тут же вернулась в кухню. Сердце бешено заколотилось.
— Что он подмешал в этот паштет?
Глава 16.
Гена
Мужчина сидел в гостиной, ослабив галстук и глядя на бездушных роботов, которые еще неделю назад так тщательно убирали его квартиру. Сейчас они превратились в бесполезный хлам, который он даже производителю вернуть не мог, так как по документам они являлись собственностью Александры Майер.