— Ты уверен, что это нормально? — спросил как-то вечером Мамона у брата.
Саломея в это время крепко спала, а демоны лежали рядом и гладили круглый живот жены.
— А мне это откуда знать? Я демон, а не акушерка.
— Адам говорит, Ева была капризной.
— Ева и сейчас капризная, — парировал Конрад. — Думаешь, от хорошей жизни он от нее сбежал?
На это замечание Мамона нечего было ответить. Он ничего не знал и не хотел знать о личной жизни слуги и капризах его подруги. Или жены.
— Может, нужно сводить жену к врачу? Я волнуюсь.
— Мы ее водили на прошлой неделе. Если еще раз поведем, она нас из дома выставит до родов.
Мамона вздохнул. Тревога не покидала. За эти месяцы он подробно изучил, что происходит с женским организмом во время беременности: знал про давление на органы, отеки, нестабильные гормоны, токсикоз, опасность послеродовой депрессии. Он думал, что ко всему готов, но не к тому, что у жены не будет ни единого недомогания.
— Дети демонов черпают силу демона. Откуда она в мире смертных? — снова начал беспокоиться Мамона.
— Саломея сильная, мы рядом. И, дети сейчас полукровки. Их мать — человек. Как сын Люцифера.
Это должно было успокоить Мамона, но эффект получился обратным. Он начал нервничать больше.
— Может, завтра еще раз обсудим это с женой?
Это было единственное, что мог предложить демон, чтобы унять тревогу. Брат кивнул. Только после этого Мамона почувствовал спокойствие и резкую сонливость. Почувствовать неладное демон не успел. Глаза закрылись, сознание потухло. Когда комната наполнилась зычным мужским храпом, Саломея открыла глаза и осторожно, придерживая левой рукой живот, выбралась из объятий мужей.
— Ну и душные же эти демоны, — ворчливый голос коротконогой чертихи раздался в районе кресла. — Нет бы радоваться, что жена между рогов не чешет. Все им не так.
— Не ворчи, — ласково попросила Саломея. — Пойдем в мастерскую, пока Адам тебя не почуял.
— Он сейчас с Евой скандалит. Ему не до чертей, хозяйка.
Саломея
В мастерской было тихо и уютно. Пока это было единственное место, где не стояла армия прислуги, призванная исполнять беременные капризы и действовать мне на нервы. Время от времени я подумывала, что сообщать мужьям о беременности нужно было не сразу, а только после того, как живот округлится и скрывать интересное положение будет невозможно.
Пока я неуклюже устраивалась в кресле, чертиха проворно расставляла на столе стаканчики и разливала в них настойку из кладбищенского вереска.
— Вот, хозяйка. Свежая совсем.
— Спасибо, — приняла из рук чертихи стакан и почувствовала, как рот наполняется слюной.