Одним движением погасила экран, подняла взгляд. В комнату вошел хозяин дома.
― Пока нет, ― быстро сделала лицо «непроницаемым». – Но очень хотелось бы.
― Я должен принести свои извинения, за инцидент в столовой.
Мужчина прошел к столу, сел, напротив, и снял маску. На левой щеке, от виска, почти до самого подбородка, тянулось кружево старого ожога. Шрам его лицо не портил. Но я не понимала, почему он от него не избавился. Современные технологии позволяют. Тут же вспомнила, что кто-то семью Мамона называл прямыми потомками демона богатства. И что всем наследникам оставляют на лице ожоги. Что делают это с помощью расплавленного золота. Когда наследнику исполнилось двадцать, и лицо сформировалось, на лицо тонкой струей льют расплавленный металл, чтобы повторить ожог, который был у первого сына демона.
Звучало как бред. Но ожог необычной формы действительно был. А вот все ли главы этого рода носили золотую маску, надо было проверять.
— Почему вы на меня так смотрите?
— Как?
— Как на подопытного.
Вдруг стало неловко. В вопросе мужчины не было ни упрека, ни раздражения. Но мне, почему-то захотелось сквозь землю провалиться. Постаралась быстро перевести разговор в другое русло.
― Вы должны извиниться за то, что ваши люди ворвались в мой офис и похитили меня.
Собственный тон удивил. И, не только меня. Брови князя приподнялись, но быстро вернулись в привычное положение.
― Это не похищение, ― тонкие губы на секунду сжались.
Он переложил маску на столик, стоящий рядом с креслом, и продолжил:
― Это экстренная консультация. У меня нет возможности ждать, когда у вас появится окно. И, ― он сделал паузу, ― судя по тому, как вы ответили моему помощнику, вряд ли я бы смог добиться от вас встречи обычным путем.
― И что такого срочного произошло, что вы не смогли найти подходящего специалиста? Мой профиль не такая уж и редкость.
― Что вы можете сказать об этом?
Комната наблюдений. Конрад
Женщина, которую привел брат, взяла в руки протянутую цепочку. Мужчина улыбнулся, наблюдая за спокойными, плавными движениями гостьи. Она не боялась князя. Не лебезила. Не пыталась понравиться. Это притягивало.
— У него, оказывается, хороший вкус.
— У вашего брата всегда вкус был лучше, чем у вас.
Голос Адама прозвучал за спиной. Конрад только усмехнулся. На старого ублюдка он не злился. Слишком много времени паршивец служил в этом доме. Стал как родной.
— Думаешь, это она?
Адам подошел к Конраду, сложил руки на груди, минуту понаблюдал за женщиной, и только потом ответил:
— По крайней мере, с ней иметь дело приятней, чем с теми особами, которые обычно сопровождают вас.