Конрад плеснул в пузатый бокал коньяк и плюхнулся в кресло напротив брата.

— А когда это гурии спускались в Вечный Город? Им даже в лимбе появляться нельзя. Не то, что у нас.

— Это было в райском саду.

— Впервые слышу, чтобы ты посещал Эдем.

Влад внимательно посмотрел на брата. Он говорил спокойно и уверенно.

— Это случилось, когда Саломея… Когда мы все заселились в наш дом. Мы тогда еще сильно поругались. Она долго плакала.

— Не было такого. Ты что-то перепутал.

— Я не мог перепутать. Я помню, как она разбила сервиз с золотыми нитями мне об голову.

— Сервиз она била не об твою голову, а об мою, — Конрад ткнул указательным пальцем себе между рогов. — И ни из-за того, что ты таскался по каким-то гуриям, а за то, что я напился с бесами, и она увидела у меня на коленях какую-то овцу. Даже имени ее не помню. Только сиськи и странный хвост.

— Она никогда не ловила тебя ни с какими овцами, идиот! И чтобы моя королева опустилась до того, чтобы за тобой по кабакам бегать? Самому не смешно?

— Ага… Она вот так взяла, и в Эдем за тобой поперлась? Тебе рога мозг повредили? Она мне чайник вот на этот самый рог нацепила! Прямо перед балом в честь восхождения Касикандриэллы! Ты хоть свадьбу господина помнишь?

— Не льсти себе!

Влад вскочил на ноги и швырнул бокал в стену. Хрусталь рассыпался на мелкие осколки.

— Ты ни в одной таверне не появлялся, с того момента, как притащил Саломею в дом!

— Это я ни в одном кабаке не был?! Она что, по-твоему, просто так огненный хрусталь мечом разбила?! Нет! Это я идиот, вместо того, чтобы домой вернуться, с Амдусциасом сцепился! А у нее этот был! Праздник!

Влад почувствовал, как рога прорвали плоть, но никаких неудобств это ему не причинило. Он вскочил на ноги, в руке появился пустой бокал, демон замахнулся и вдруг замер.

— Огненный хрусталь? — уже спокойно переспросил князь.

— Огненный хрусталь, — Конрад сел. — Выхватила твой меч и разбила три золотых витрины в главном зале. Ты что, ничего не помнишь?

— Огненный хрусталь спрятан в малой гостиной, — сиплым голосом произнес князь и показал брату пустой стакан из красного стекла с объемным узором. — сто двадцать четыре предмета.

— Не может быть, — возразил Конрад. — После золотого клинка мамона ничего невозможно восстановить. Ты что-то перепутал.

— А этот стакан похож на вещь, которую восстанавливали?

В комнате повисла тишина. Они минуты четыре смотрели друг на друга, а потом, не сговариваясь, оказались в малой гостиной. В комнате было темно и тихо. Братья переглянулись. Через секунду сработала система освещения. Влад подошел к одному из шкафов, доставленному из резиденции Вечного Города и открыл тяжелые дверцы. Конрад долго всматривался в содержимое шкафа.