Инструмент, которым писали, напоминал перо. Или, перо с металлическим наконечником.

Положила книгу под анализатор, чтобы рассмотреть буквы и понять, на каком из древних языков это было написано. Программа работала непривычно медленно. Я рассматривала буквы.

Первой в глаза бросалась одинаковая толщина линий. Это было странно с учетом того, что человек, делавший записи, просто не мог всегда писать одинаково. Это было невозможно. Обычно в старых книгах, даже у очень искусных мастеров, отличался нажим, длина хвостиков, угол наклона букв. Но в этой рукописи все буквы были идеально одинаковыми. Как будто это была работа не человека, а компьютера.

И второй особенностью издания были сами чернила. В них словно присутствовали блестки. Или шиммер. Или какая-то пыль. Но распределены эти блестки идеально равномерно. Я уже много лет восстанавливала книги, но подобного экземпляра ни разу не видела. На каком-то этапе анализа я даже предположила, что это современная подделка. Хорошего качества, но подделка. Однако при более глубоком анализе удалось определить состав клея, бумаги, остатков нити, которая когда-то крепила переплет. Экземпляр был подлинным.

Язык, на котором было написано, это произведение, программе определить так и не удалось. Только составила список букв, которые использовались для текста. И список этот был впечатляющим: сто восемьдесят пять символов.

Примерно треть текста была повреждена. Символы были затерты. Некоторые элементы обложки требовали восстановления.

— Сделай поэтапный план реставрации, — дала голосовую команду программе. — И составь список материалов для закупки.

Программа начала бесшумно анализировать экземпляр, я поднялась со своего места и начала ходить по кабинету. Можно было не терять время и продолжить восстанавливать куклы, пока идет анализ, но вдохновения не было. В голове царил непривычный хаос, который меня утомлял и лишал моральных сил.

Минут через пять раздался звонок. Это был юрист. Помощник вывел звонок в кабинет, и когда я вышла из мастерской, на меня уже смотрел полный мужчина, с мягкими ладонями и следами от малиновой пудры на губах.

— Добрый день, Александра.

Это был Мишель Краснов. Человек со сложной репутацией и самой обманчивой внешностью, которая только могла быть.

Думаю, что именно эта внешность и позволила ему сделать карьеру. Молодого человека с торчащими из брюк бочками и вечно испачканными какой-нибудь сладостью губами, просто не принимали всерьез. А он этим успешно пользовался.

Насколько я знала, всю жизнь Мишель Краснов работал в уголовном праве. И только после завершения карьеры, уже выйдя на пенсию, брал мелкие подработки в семейном праве: разводы, наследование, внутри бытовые споры.