— Не говори глупости!
— Сестренка, давай начистоту, — я откинулась на спинку кресла.
Раньше Вика была для меня человеком, которого я меньше всего хотела бы видеть в своей жизни. Сейчас я смотрела на нее как на избалованного и глупого ребенка.
— Я хочу, чтобы ты вернулась к мужу.
— Мне плевать на твои хотелки.
— Но… Ты такая лицемерка! Говорила, что любишь его, а теперь, когда есть возможность вернуться — отказываешься!
— Вик, ты сама заварила эту кашу. И сама ее расхлебывай. Меня в это не вмешивай.
Сестра замолчала. Я не знала ее судьбы. Но подозревала, что теперь ей придется научиться не только отвечать за свои поступки, но и повзрослеть.
— Думаешь, связалась с богатыми мужиками, и тебе все можно? Они тобой попользуются и выбросят!
— Сестренка, я смотрю, ты и сама не прочь быть использованной. Иначе с чего бы тебе устраиваться в офис обычной секретаршей?
Это был удар ниже пояса. Сестра вскочила со своего места, из уголков глаз брызнули злые слезы. Что-то сказать она уже не смогла. Закричала как ребенок, которому отказали в покупке сотой игрушки, и побежала к выходу.
Я осталась одна. Облегчения или удовлетворения от этой сцены не почувствовала. Но и обиды, как это случалось раньше, тоже не было.
— Кхм, — деликатно дал о себе знать Адам.
— Только не говори, что без меня что-то случилось.
— Ничего серьезного. Князь приказал помочь с вещами.
— Хорошо. Организуешь для меня мастерскую?
— Уже все готово.
Конрад
В камине плясал живой огонь. Он согревал и напоминал о доме. А еще, о тех далеких столетиях, когда все дома этим огнем отапливались. Сейчас, чтобы получить в доме роскошь в виде живого огня, нужно было пройти целый ряд бюрократических процедур, чтобы получить сертификат безопасности. Это касалось не только каминов и печей, но и банального бытового газа, который в прошлом был чуть ли не в каждом доме, а сейчас принадлежность элитной кухни.
Никаких разрешений на камин Конрад, естественно, не получал. Это было противоестественно для его демонической сущности. И это маленькое нарушение человеческих правил делало факт обладания очагом вдвойне ценнее.
Жена вошла в комнату бесшумно. Но он все равно почувствовал ее мягкое присутствие и улыбнулся. Тревожность испарилась сама собой. Он не оборачивался. Ждал, когда мягкие руки лягут на плечи, а потом она наклониться и подставит губы для короткого, но страстного поцелуя.
— Тяжелый день?
— Сумбурный, — ответила Александра и осторожно коснулась его губ.
По телу пробежал приятный, возбуждающий импульс. Только это возбуждение было теперь не голодным, звериным. А трепетным и осторожным.