Вот так, то есть моего согласия никто даже не спрашивает. И говорит начальник таким тоном, будто дарит мне сногсшибательные возможности. Ну прямо предложение века! И, конечно, я должна испытывать эйфорию, которая охватила бы любую актрису, позови ее сам Герасимов на главную роль в «Тихий Дон».

— Но… — я решила не упускать последний шанс отбрехаться. — Понимаете, я — человек крайне ответственный, и не хочу никого подвести. Дело в том, что у меня абсолютно нет опыта для такой работы. В моем послужном списке лишь должность билетного кассира. И я могу не справиться с теми объемами, которые на меня возложат. Если исходить из здравого смысла, в кассе от меня толку больше.

Кандюшин откинулся в своем кресле и расхохотался. Смешно ему, видите ли!

— Ой, Альбина Леонидовна! — проговорил он, утирая клетчатым платочком набежавшие от смеха слезы. — А вы еще и скромница, как выясняется! Зачем же так умалять свои способности, скажите на милость? Вопрос ведь решался не просто так. Начальник отдела кадров позвонил в институт.

— В какой институт? — прикинулась я дурочкой.

— А в который он выписывал вам целевое направление.

— Да, я летом поступила на заочное.

— И сразу на третий курс! — поднял указательный палец Кандюшин. — На кафедре вас очень расхваливали. Говорят, вы показали незаурядные знания по нашей специальности, и вас в индивидуальном порядке зачислили не на первый, а на третий курс.

Видать, нарвались на самого Пал Саныча, а уж он расписал им меня, как крепостной художник деревянную тарелку. Вот же, — я скрипнула зубами, — недаром говорят, что инициатива наказуема. Да, в тот момент — когда я впервые переступала порог института, — мне хотелось продвинуться на железной дороге, сделать карьеру, обеспечить себя теплым рабочим местом в кабинетике.

Но ведь приоритеты могут меняться! Сколько мы это обсуждали с дедом, и он не уставал повторять: «Чистые погоны — чистая совесть». А я всегда прислушиваюсь к старым и мудрым людям. А еще в моей жизни появился Дима, и я хочу побольше времени тратить на него. В общем, много причин, по которым все поменялось.

Но как сказать такое в глаза столь высокопоставленному начальнику? Ведь он полностью прав. Способностями меня Бог не обидел — раз. Целевое направление на поступление они мне выписали — два. Будут оплачивать сессии в виде дополнительного отпуска — три. И как я могу отказаться?

— Вам все правильно рассказали, — призналась я, — на кафедре я показала свои знания. Кроме того, сотрудничаю с ними как представитель производства. Но теория и практика — это несколько разные вещи. Если я берусь за дело, то должна делать хорошо. А получится ли…