Не дожидаясь ответа, я принялась распахивать окна одно за другим. В огромное помещение ворвался свежий воздух с неповторимыми оттенками августовских цветов и морского прибоя.

— Что-то мне все это не нравится, — покачала между тем головой Наталья Петровна, — у нас большинство документов в списке зачеркнуто. Так не годится.

— И где их теперь искать? — не меньше ее встревожилась я. — И почему так происходит?

— Да кто-то не туда поставил, наверно. Или кто-то взял и забыл записать в журнал.

— Ничего удивительного, — проворчала я, — за этот склад, или как это называется, кто-нибудь отвечает?

— Не знаю. Вроде никто не отвечает.

Я продолжала лазить по громоздким лестницам. Что-то находилось, что-то нет. Но список наш неумолимо приближался к концу. А Наталья Петровна все больше мрачнела.

— Представляю, сколько мы наслушаемся от Четверговой, — с тревогой повторяла она.

— Послушайте, — не выдержала я, — на каком курсе ваш сын?

— В том-то и дело, что на втором, — грустно ответила женщина, — еще учиться и учиться.

— Но раз у него семья, может, проще перейти на заочное и начать работать? На заочном всегда было проще учиться. Хотя это не мое дело, конечно…

— Я сама об этом думала. Но даже если так сделать, все равно мне без работы никак.

— Почему?

— Скучно дома сидеть. А когда муж с рейса возвращается, так и вовсе… Приходит злой, пьет как не в себя. Хочет заняться этим самым, а ничего не получается.

— В смысле? А сколько ему лет?

— Сорок один, как и мне.

— И уже не получается?

— Ну, подолгу в море, без женщины, сама понимаешь… А тут еще и спиртное. Развалится на кровати и орет: «Поднимай настроение!». А как я подниму?

— Согласна, в наше время знаний по этой части не хватает.

— Потом пить перестает, и еще злее становится. Только отдохнуть прилягу, сразу слышу: «Ты что тут развалилась? Дел по дому нет?».

— Да что ж он так-то? — я искренне сочувствовала Наталье Петровне.

— Вот и получается, что лучше пойти на работу, — со вздохом заключила она, — здесь хоть другие проблемы, отвлечься можно.

Мы вернулись в отдел со стопкой руководящих материалов и вывалили их на стол перед Четверговой. Та громко чихнула от пыли, ударившей в нос, и принялась разбирать брошюры.

— Вы что, сдурели? — послышался ее возмущенный вопль. — Тут же не всё! Из тридцати источников двенадцати не хватает! О какой продуктивности может идти речь при таком раскладе? Наталья, иди сюда!

Я замерла, наблюдая, как баба с сосульками водит наманикюренным пальчиком по списку:

— Этого нет! Этого нет!

— Все правильно, мы отметили, чего нет, — спокойно сказала я, тоже подойдя к ее столу.