— Когда как, Машкин сын всегда, а его девчонки — когда как.

— Очень интересно!

— А ты ничего про это не знаешь, что ли?

Я задумалась.

— Да я видела, что Володька опять ею заинтересовался. Но Маша, она-то как могла? После такого? Странно… Такая женщина симпатичная, интересная. А где же собственное достоинство?

Светка схватила меня за руку:

— Так ты тоже против их отношений?

— Что значит «против»? — поморщилась я и высвободила руку. — Мне это непонятно, и даже неприятно. Но это же их личное дело, не так ли?

— Личное, — согласилась Светка, — но я считаю, с Машей нужно поговорить. И лучше, если мы сделаем это вместе. Мы должны, нет, обязаны уберечь ее от ошибки! Давай прямо сейчас пойдем к ней и поговорим.

— И что мы ей скажем?

— Напомним, как он с ней поступил.

— А ты думаешь, она сама не помнит? У нее же Юрочка каждый день перед глазами, как напоминание. Нет, лично я не стану вмешиваться. У меня своих дел по горло. Ритке надо форму покупать к школе и, как назло, придется это делать в воскресенье. Пока работала сменами, можно было в будний день по магазинам походить. А теперь в выходной — толкаться, стоять в очередях…

— Так ты что, на пятидневку перешла? — Светкины глаза заблестели от любопытства. — Как же так?

Мне не хотелось рассказывать ей о своей новой работе, но раз уж начала, оставалось продолжить.

— Я сейчас в Управлении работаю.

— Да ты что? — Светка широко раскрыла глаза, и они заблестели еще сильнее. — А как ты туда пробралась? У тебя там волосатая рука, что ли?

— Какая еще рука, — фыркнула я, — просто начальник вызвал и сказал переходить.

— А почему именно тебя туда перевели?

— Ну, я же в институте учусь.

— А-а, — Светка широко улыбнулась. Небось, представила себе, как она расскажет эту сногсшибательную новость коллегам на Спутнике. — И как тебе там работается?

— Да нормально, — только и сказала я.

Про неприятности в отделе я ей точно рассказывать не стану. Она такая сплетница. Одному расскажет, другому. Дойдет до моих домочадцев. А я не хочу расстраивать деда и терять свой авторитет в глазах Ритки.

В понедельник я вошла в отдел, когда все уже сидели на своих местах. Было непривычно тихо, даже Анриетта на удивление свой утренний пар не выпускала.

— Добрый день, — сказала я.

Наталья Петровна кивнула:

— Добрый.

Остальные промолчали, делая вид, что чрезвычайно заняты своими делами. Та-ак, интересно, что за сюрпризы меня сегодня ждут?

Четвергова повернулась к Садовской и что-то тихонько прошептала.

— А что ты мне говоришь? — дернула та плечом. — У нас начальник есть, пусть он разбирается. Пётр Аркадьевич! — крикнула она громко. — Подойдите сюда, пожалуйста.