Я снова посмотрел на тёмную, узкую винтовую лестницу.

— Лифтов здесь нет⁈

Слова вырвались сами собой, прежде чем я успел подумать. Я сам понял, что сморозил какую-то глупость.

Лина, стоявшая на первой ступеньке, обернулась и непонимающе на меня посмотрела.

— Лиф-тов? — по слогам повторила она незнакомое слово. — Это что, какое-то пространственное плетение для подъёма? Вроде левитационной платформы?

Дамиан, стоявший рядом со мной, криво усмехнулся.

— Воронцов, ты после своей травмы начал изъясняться на каком-то древнем диалекте, — сказал он. — Нет. Здесь нет левитационных платформ для студентов. Они есть только в Башне Ректора. А нам, простым смертным, положено ходить ножками. Для укрепления тела и духа.

— Понятно, — пробормотал я, чувствуя себя немного глупо. — Пошли, значит, ножками.

Я шагнул в темноту вслед за Линой.

Лестница была бесконечной. Каменные ступени, стёртые за сотни лет, уходили вверх спиралью. Мы поднимались в тишине, освещая себе путь светосферами. Единственными звуками были наше дыхание и гулкое эхо шагов.

Наконец, минут через пятнадцать подъёма, который заставил мои нетренированные ноги гудеть, мы вышли на верхнюю площадку.

Это была круглая комната с огромными арочными окнами во все стороны. В центре стоял гигантский телескоп из бронзы и хрусталя, направленный в небо. Вокруг него были расставлены карты звёздного неба и какие-то астрономические приборы.

Но я почти не смотрел на них. Я подошёл к одному из окон.

Вид захватывал дух.

Вся Академия лежала под нами, как на ладони. Огромный каменный лабиринт из башен, крыш и внутренних двориков, залитый призрачным светом двух лун. Я видел главный корпус, шпили факультетов, тёмное пятно Зачарованного Леса за стеной. А далеко-далеко на горизонте мерцали огоньки какого-то большого города.

— Ну как? — подошла ко мне Лина. — Стоило того, чтобы карабкаться сюда пешком?

— Стоило, — выдохнул я. Это было невероятно.

— А теперь — сюрприз, — она хитро улыбнулась. — Дамиан, твой выход.

Дамиан с подчёркнуто скучающим видом подошёл к большому медному рычагу у стены.

— Только потому, что здесь наверху прохладно, — проворчал он и с усилием потянул рычаг на себя.

Раздался низкий гул. Металлические кольца на самой вершине шпиля пришли в движение. А затем… потолок над нами начал раздвигаться. Каменные плиты плавно поехали в стороны, открывая над нашими головами чистое, бездонное ночное небо.

Мы стояли под звёздами. Ветер трепал наши волосы. Ощущение свободы было почти абсолютным.

В тот момент, когда каменный купол над головой разошёлся, впуская в башню ночной ветер и бездонную россыпь звёзд, я забыл обо всём. О помолвке, об убийцах, об отце, о прошлой жизни.