Я сделал паузу, уточняя.

— … в смысле, не причастен ко второй части этой истории. Да, мы проучили «Химер». Это правда. Здесь, на территории Академии. Проучили и отпустили. А что с ними было дальше — мне неизвестно.

Я сделал шаг ей навстречу, сокращая дистанцию, заставляя её инстинктивно отступить.

— А вот откуда ты об этом знаешь? И да, — добавил я, — я уже давно перешёл на «ты», и не собираюсь менять своего к тебе обращения.

Мой взгляд стал жёстким.

— Откуда тебе известно, что я видел «Химер» одним из последних? Это очень интересный вопрос, не находишь? Значит, ты… или кто-то из твоих… имел с ними беседу после нас?

Я перевернул доску. Теперь обвиняемым была она. Я поймал её на проговорке. Она знала слишком много.

Анастасия на мгновение растерялась. Она не ожидала такой быстрой и точной контратаки. В её серых глазах мелькнула паника, которую она тут же подавила.

— Не меняй тему, Воронцов! — отрезала она. — Мой брат… он видел вас. Той ночью. Он следил за тобой.

Это была откровенная, наглая ложь. Я это почувствовал. Она пыталась выкрутиться.

— Ах! Вот оно что! Твой брат, — я театрально всплеснул руками, и мой голос был полон ядовитого сарказма. — Ну конечно. Это очень разумно и очень логично. Твой брат бегал ночью по Академии в поисках Воронцова. Воронцова, который заперт в Башне Магистров. Но чисто случайно наткнулся на меня на территории огромной Академии. И спрятался. И следил. Да он у тебя просто уникум!

Я подошёл к ней совсем близко, глядя на неё сверху вниз.

— Ты забыла, моя Снежная Королева, что у меня есть дар. И это не пустые слова.

И я сделал это.

Я перестал просто поддерживать «Маску Покоя». Я направил свой дар, свою способность «чувствовать», прямо на неё. Не для того, чтобы увидеть её боль, как в прошлый раз. А для того, чтобы просканировать. Как суперкомпьютер.

Я увидел всё. Поток лжи, исходящий от неё, — он был мутным, искажённым. Всплеск адреналина. Учащённый ритм её эфирного поля. И главное — остаточный след, эхо чужой магии. Не её. Другой. Более грубой, более… мужской. Магии её отца или брата. Она действительно говорила с выжившим. Или присутствовала при допросе.

Она почувствовала моё вторжение. Её глаза расширились от шока и… унижения. Это было всё равно что сорвать с неё одежду на глазах у всех.

— Прекрати! — прошипела она, отступая на шаг. В её голосе впервые прозвучала не холодность, а паника. — Не смей этого делать!

— Я уже сделал, — ответил я холодно. — И я всё увидел, Анастасия. Ложь. Страх. И чужую магию на тебе. Так что давай прекратим этот спектакль.