Выйдя в общую гостиную, я увидел, что Лина и Дамиан уже ждут меня. Они тоже были в своей «экипировке». На их лицах читалось напряжённое ожидание.

— Перед тем как мы пойдём, — начал я, понизив голос. — Я должен вам рассказать, что именно я «вспомнил».

Я подвёл их к столу и быстро изложил им план Алексея.

— В общем так. В архиве нужно попросить карту. Не просто карту, а особую. Карту Северных Пределов времён Катаклизма. На ней будет руна, которую нужно активировать, и она покажет, где проход в Запретную секцию. Но! — я посмотрел на них. — Всё это можно пропустить. Потому что… потому что я знаю, что это за дверь. Какой номер стеллажа и какая последовательность нажатия на камни.

Лина и Дамиан переглянулись.

— Ты… помнишь последовательность? — с надеждой спросила Лина.

— Помню, — твёрдо кивнул я.

— Это упрощает дело, — констатировал Дамиан. — Не нужно привлекать внимание архивариуса. Мы просто идём к нужному стеллажу. Но архив ночью тоже охраняется.

— Тогда идём, — сказал я. — Чем быстрее мы это сделаем, тем лучше.

Мы втроём полезли через камин, и я закрыл за собой потайной люк. Путь по служебному тоннелю теперь был нам знаком. Мы быстро добрались до решётки, и я осторожно дёрнул за ржавый рычаг. Решётка с тихим скрежетом поднялась.

Подвал был пуст. Мы выбрались и, ведомые Дамианом, снова двинулись по тёмным коридорам Академии. Он вёл нас путями, которые я никогда бы не нашёл. Мы шли через прачечные, кладовые, какие-то заброшенные аудитории.

Наконец, мы остановились перед неприметной дверью в цокольном этаже.

— Архив, — прошептал Дамиан. — Внутри должен быть ночной архивариус. И, возможно, один патруль стражи в час. Нам нужно действовать быстро.

Мы проскользнули внутрь.

Архив был огромным, слабо освещённым залом, уставленным бесконечными рядами высоких деревянных стеллажей, уходящих в темноту. Пахло старой бумагой, пылью и сургучом. В дальнем конце зала за столом, под светом одной-единственной лампы, дремал седой, как лунь, старик. Ночной архивариус.

— Стеллаж номер семь, — прошептал я. — Нам туда.

Мы, пригибаясь, бесшумно двинулись между стеллажами. Цифры на них были вырезаны на дереве. Пятый… шестой… вот он. Седьмой.

Это был обычный на вид стеллаж, заставленный старыми, потемневшими от времени свитками. Но я знал, что за ним — стена. Та самая.

— Вот, — прошептал я, останавливаясь у торца стеллажа. — Это здесь.

Мы подошли к стене за стеллажом. Каменная кладка была старой, неровной.

— Алексей тогда был один, — я вспомнил это, глядя на стену. — Значит, он мог справиться в одиночку.