Серебряные нити с бешеной скоростью начали наматываться на невидимый каркас, создавая перед нами гладкую, отражающую, полукруглую стену.

Лина, выведенная из ступора моим приказом, тут же пришла в себя.

— Есть! — крикнула она.

Она выхватила из кармана того самого жука-скарабея, которого мы доделали. Камень, который я для него выбрал, тускло светился.

— Активация!

Над нами, словно купол, раскрылся перламутровый щит, который создал амулет. Он накрыл нас сверху, как зонтик.

Тварь, увидев наши приготовления, издала в наших головах шипящий вопль ярости.

«…Моё-ё-ё!!!..»

Она прыгнула. Невероятно быстро.

В тот момент, как я закончил своё «Зеркало», она врезалась в него.

Раздался не звук удара, а глухой, вибрирующий гул. Мой серебряный щит покрылся сетью чёрных трещин, словно в него ударило что-то, что высасывало саму его структуру. Я почувствовал резкий отток сил, меня качнуло.

Но щит выдержал.

Тварь отбросило назад. Она приземлилась на свои паучьи лапы и снова уставилась на нас своими красными глазами. А затем… она начала меняться. Её бесформенное тело стало уплотняться, собираться. Из него начали расти шипы. Она готовилась ко второй, более мощной атаке.

Мы были в ловушке. Мой щит был повреждён и долго не продержится. Артефакт Лины защищал только сверху.

— Дамиан! — крикнул я, не зная, что он может сделать. — Идеи⁈

— Есть одна! — ответил он, и его голос был напряжённым, но на удивление спокойным. — Но она тебе не понравится. Мне нужен мертвец.

Он кивнул в сторону тела студента-Шуйского, лежащего в ритуальном круге.

— Чёрт, Дамиан, ты как всегда в своём репертуаре! — крикнул я, чувствуя, как слабеет мой щит. — Боюсь, Шуйские нам этого не простят! Ладно! Действуй!

Я влил ещё немного энергии в трескающееся «Зеркало», пытаясь укрепить его перед следующей атакой твари. Серебряные трещины на мгновение затянулись.

— Мне плевать, что они там не простят, — ледяным тоном ответил Дамиан.

Он не стал бежать к телу. Он сделал кое-что другое.

Он вытянул руку в сторону мёртвого студента, лежащего в десяти метрах от нас, и его пальцы сложились в сложный, неестественный жест.

— Anima Vinculum… — прошептал он, и от его голоса по коже побежали мурашки. — Surge!

И тут произошло нечто ужасное.

Тело Кости Шуйского на полу дёрнулось. Его руки и ноги неестественно выгнулись, и он, с хрустом ломаемых костей, начал… подниматься. Его голова безвольно болталась на сломанной шее. Он встал. Мертвец. Марионетка.

Лина вскрикнула и отшатнулась, в ужасе глядя на это.

— Не смотри, Полонская, — холодно бросил Дамиан. — Просто держи свой купол.