Я подскочил к ней и нанёс удар. Я не стал бить по её аморфному телу. Я хлестнул хлыстом прямо по одному из её красных, горящих ненавистью глаз.

— А-А-А-АРРРГХ!!!

На этот раз её крик был не шёпотом в голове. Это был реальный, оглушительный визг, полный боли и ярости, который ударил по ушам. Она отшатнулась, прикрывая повреждённый «глаз» щупальцем. Из раны посыпались чёрные искры.

Она была в ярости. Она забыла про Лину и Дамиана. Вся её ненависть, весь её голод теперь были направлены на меня.

Я выиграл для них время.

— ГОТОВО! — крикнул сзади Дамиан.

Я бросил быстрый взгляд через плечо. Он стоял, вытянув обе руки вперёд. Но не в сторону твари. А в сторону ритуального круга на полу.

— Воронцов, назад! Живо!

Я не стал спрашивать, что он задумал. Я резко отпрыгнул назад, разрывая дистанцию с разъярённым монстром.

— Reverto Cuniculum! — выкрикнул Дамиан. — Закрой врата, из которых пришёл!

Ритуальный круг на полу, та самая «рана в реальности», из которой сквозило энергией Нижних Миров, вспыхнул ослепительным фиолетовым светом.

И он начал работать… в обратную сторону.

Он больше не призывал. Он начал засасывать.

Тварь взвыла, на этот раз от ужаса. Её бесформенное тело начало вытягиваться в сторону круга, словно невидимый пылесос тащил её назад. Она упиралась своими паучьими лапами в каменный пол, оставляя на нём глубокие борозды, но её медленно, неумолимо тащило к центру.

Она повернула свой уцелевший красный глаз на меня, и в нём была чистая, незамутнённая ненависть. Она протянула ко мне одно из своих щупалец в последней, отчаянной попытке утащить меня с собой.

Я смотрел, как чёрное щупальце летит ко мне. Паники не было. Только холодная, звенящая концентрация.

— Катись ты к чёрту, — сказал я спокойно.

И в тот момент, когда щупальце было уже в метре от меня, я топнул ногой.

Я не создавал щит. Я не уклонялся. Я использовал то новое, что узнал о своём даре. Я сплёл«Пространственный якорь» .

Я почувствовал, как невидимая сила, исходящая от меня, впивается в каменный пол под ногами, «прибивая» меня к этой точке реальности.

Щупальце ударило в меня.

Но я не сдвинулся ни на миллиметр. Словно оно ударило не в человека, а в скалу, которая была частью этого мира на протяжении тысячелетий. Щупальце просто обтекло меня, не в силах ни схватить, ни сдвинуть.

Тварь издала последний, отчаянный вопль, полный разочарования и ярости. Её окончательно затянуло в фиолетовое сияние ритуального круга.

Раздался оглушительный хлопок, который заложил уши.

И всё стихло.

Фиолетовое свечение круга погасло. Тварь исчезла. В зале снова воцарилась тишина, нарушаемая только нашим тяжёлым дыханием.