— Логово, — проговорил Дамиан, его взгляд был прикован к красному кресту на карте. — Он прячется прямо у всех под носом. Гениально и нагло.

Он поднял на меня глаза.

— Что мы будем с этим делать, Воронцов? Понесём ректору?

Лина тоже посмотрела на меня, ожидая моего решения.

— Если мы отнесём это ему, — сказала она задумчиво, — он начнёт своё расследование. Тихое, тайное. Он уберёт Магистра, но мы никогда не узнаем всей правды. И мы не сможем быть уверены, что он уничтожит всех.

Она была права. Отдав книгу ректору, мы снова передавали контроль в чужие руки.

Я посмотрел на карту, на зловещий красный крест, и внутри всё сжалось.

Борьба с «Химерами»… разве это моё дело? Разве мне так необходимо этим заниматься⁈ Зачем⁈ Почему я должен в это лезть? Я просто хотел выжить…

Я тяжело вздохнул.

— Не знаю, — сказал я честно. — Ребят, я правда не знаю.

Я закрыл глаза рукой и потёр виски. Думать было трудно. Голова гудела от напряжения.

— Знаете, — я посмотрел на них, — есть такая поговорка: утро вечера мудренее. Мне кажется, нам нужно поспать. А решать уже на свежую голову. Как считаете?

Лина сразу же кивнула с облегчением.

— Я… да. Ты прав. Я совершенно вымотана. Я сейчас даже не могу думать о том, что в этой книге написано.

Дамиан тоже молча согласился. Он выглядел хуже всех, и ему отдых был нужен больше, чем кому-либо.

— Разумно, — сказал он коротко. — Но книгу лучше оставить у тебя. Твои комнаты защищены лучше.

Я кивнул.

— Хорошо. Тогда… до завтра.

Они ушли. Лина — ссутулившись от усталости, Дамиан — медленно, но всё так же прямо.

Я остался один. С книгой, полной тёмных секретов, в своей летающей в космосе тюрьме.

Я не стал её больше открывать. Я убрал гримуар в ящик письменного стола, задвинул его и, не раздеваясь, рухнул на кровать.

В этот раз сон пришёл мгновенно. Тяжёлый, глубокий, без сновидений. Сон человека, который достиг своего предела.

…

Я проснулся не от звука, а от ощущения. Ощущения яркого света на лице.

Я медленно разлепил веки. Комната была залита не мягким светом магических ламп, а ярким, почти ослепительным солнечным светом. Я с удивлением понял, что за моей стеклянной стеной больше нет бездны космоса.

Вместо неё там был… сад.

Невероятной красоты сад под огромным стеклянным куполом. Гигантские, диковинные деревья с серебристой листвой, клумбы с цветами, которые светились изнутри мягким светом, ручей, бегущий между гладких камней. Это был не просто сад. Это была оранжерея. Та самая, о которой с отвращением упоминал Дамиан. Пространство за моей стеной изменилось.

Я сел на кровати, пытаясь осознать это. На столике уже стоял завтрак и дымилась чашка с чаем. Но рядом с завтраком лежало кое-что ещё.