Я молча сунул значок в карман брюк и, ничего не сказав про находку, пополз дальше, оставив загадочную руну позади. Лина, ничего не заметив, последовала за мной.

Мы ползли ещё минут десять. Монотонность и теснота начали давить. Колени уже болели от твёрдого пола. Тоннель всё не кончался. Казалось, он может длиться вечно.

И вдруг я почувствовал это.

Сквозняк.

Лёгкое, едва уловимое движение воздуха. Оно шло спереди. Значит, там был выход.

Воодушевлённый, я ускорил темп. Через несколько метров я увидел впереди тусклый свет. Это был не яркий свет магических ламп, а мутный, серый дневной свет. Тоннель заканчивался решёткой.

Я подполз к самому краю.

Перед нами была толстая металлическая решётка, вмонтированная в конец тоннеля. За ней было видно небольшое, заброшенное помещение. Каменные стены, пыльный пол, заваленный каким-то хламом, и высоко под потолком — маленькое, затянутое паутиной окно, через которое и пробивался свет.

Но моё внимание привлекло другое.

Справа от решётки, на стене, висел старый, ржавый рычаг. Похоже, он и открывал решётку. А слева, на стене, было что-то намалёвано белой краской. Криво, торопливо.

Я посветил своей сферой на надпись.

Это были два слова:

«ИГНАТ БЫЛ ЗДЕСЬ»

Имя моего… погибшего старшего брата.

Я смотрел на корявую надпись на стене, и в голове царил полный хаос. Какого хрена⁈ Я не мог сопоставить две вещи. Там, в моей комнате — грёбаный космос за окном. А здесь, в конце тоннеля из моего камина — выход практически на улицу. Ну, не совсем на улицу, но там явно дневной свет. Это было абсурдно.

Потом — Игнат. Что он здесь делал? И зачем оставил эту надпись, как какой-то пацан на заборе? Может, он жил в этой комнате до меня? А значок Голицыных? Они приходили к нему через этот проход? Всё это было каким-то бредом, который никак не складывался в единую картину.

Прежде чем решать, что делать дальше, мне нужно было прояснить самый главный вопрос.

Я обернулся к Лине, которая с таким же удивлением рассматривала надпись.

— Лина… — начал я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно. — Кто-то мне сказал… я уже не помню, то ли ты, то ли лекарь, что мы — по сути, даже не в нашем мире? То есть, вот это помещение, внутри Башни Магистров. Ты же вроде говорила, что она не совсем здесь находится. Но тогда… почему за этой решёткой дневной свет?

Лина перевела на меня свой умный, понимающий взгляд.

— Да, всё верно, — кивнула она. — Башня Магистров — это пространственный карман. Экстра-мерное пространство, привязанное к Академии. Поэтому у тебя за окном космос, а у меня — первобытный лес. У каждого своё. Это сделано для безопасности и изоляции.