— Мы тебе дочь доверили! — продолжает орать тесть. — Думали, может, хоть ты сделаешь ее немного рачительнее, превратишь в настоящую хозяйку, хранительницу домашнего очага. А ты что? Каждой копейкой ее попрекаешь, держишь в черном теле, даже за рождение сына никак не поблагодарил! Кто ты после этого? А?
— Я хочу загладить вину, просто поговорить с Зарой, — без зазрения совести ему вру. — Дайте мне такую возможность! Она у вас дома? Поехала к вам, несмотря на грипп?
— Нет ее у нас, — самодовольно заявляет тесть.
— А где она? Хочу поговорить с ней по душам, наладить ситуацию…
Мне бы только адрес узнать. Дальше планирую поступить жестко. Буду изымать ребенка, мне не оставляют другого выбора.
Только бы адрес узнать, только бы адрес…
— Моя дочь отныне для тебя недоступна, — отрезает тесть. — Больше того, я завтра же подключу своих юристов, и они устроят тебе такой зубодробительный развод, что ты охренеешь. Отсудят и полфирмы, и все твои капиталы!
В этот момент мне становится смешно.
— Окститься не желаете? — спрашиваю с нервным смехом. — Фирма принадлежит моим родителям, это раз. У нас с Зарой брачный договор, который она подписала, это два. Я не успел приобрести ничего движимого и недвижимого за целых три месяца нашего супердолгого брака, это три. Так что вы, конечно, можете прогуляться в суд и подать на раздел имущества, вот только получите дулю с маком, жирную такую, маслом смазанную.
— Как это никакого недвижимого? — хмыкает тесть. — А как же квартира, где вы жили? Ее-то…
— Куплена, пока я находился в браке с предыдущей женой. Вот она как раз может претендовать на половину. Точнее, я ей ее так отдам. Всю! Если захочет. А Зара получит от меня только повестку в суд на слушание по опеке. Если вы нормально разговаривать не хотите, я тоже не буду. Ставлю вопрос ребром. Или вы немедленно скажете мне, где она, чтобы мы могли как-то полюбовно договориться, или я спускаю с цепи своих адвокатов!
— Хрен тебе на рыло! — пыхтит недовольством оскорбленный тесть. — Девочка уехала куда глаза глядят и не желает тебя больше видеть. Уж я пособлю, чтобы ты ее никогда не нашел!
На этом он бросает трубку.
С ужасом понимаю, что, если папаша захочет спрятать кровиночку, я ж ее действительно хрен найду! Возможностей в семье Гаспарян на это точно хватит.
Мощно я переборщил. Может быть, надо было засунуть язык в жопу да как-то договориться с ним, как-то постараться повернуть диалог в нужное русло…
А переборщил ли я вообще? Если Гаспаряны не видят, какое сокровище вырастили, им можно только посочувствовать. Дочь ведь их по миру пустит. Да и какой разговор с людьми, которые соринки не видят в собственном глазу?