— Вся наша жизнь состоит из бумажек, — продолжает она возмущаться. — Ты не имеешь права лезть в мою жизнь. И уж тем более каким бы то ни было способом пробираться в мою квартиру!
— Так я больше и не лез… — пытаюсь оправдаться.
— Но купленные тобой вещи тут как тут, — подмечает она с издевкой.
— Да что я тебе такого сделал, что ты так взбеленилась? — поневоле завожусь. — Это ведь всего лишь ремонт. Некоторые вещи находятся в ведомстве мужчин, Катерина. И ремонт как раз одна из таких вещей. Ты должна была изначально обратиться ко мне за помощью, но ты не обратилась. Только поэтому мне пришлось прибегнуть к окольным путям!
Вроде бы говорю очевидные вещи, но Катерина меня не слушает.
— Не смей за мной следить. И не лезь больше в мою жизнь! Ты мне не муж! — кричит она и кладет трубку.
Мне становится паршиво на душе.
Усаживаюсь на лестничную ступеньку, молча смотрю в пустоту. Перевариваю истеричные вопли Кати.
Неожиданно передо мной появляется домработница, которую я нанял, когда переехал сюда от Зары. Исполнительная сорокалетняя женщина сделала наше с Катей жилище снова пригодным для жизни и теперь является сюда для уборки и готовки три раза в неделю.
— Даниэль Давидович, я все закончила, можно мне уже домой? — спрашивает она.
Вижу, уже держит сумочку, нетерпеливо поправляет короткое светлое каре, явно навострила лыжи.
Киваю ей, отпуская.
А потом все же не удерживаюсь, задаю вопрос:
— Ольга Эдуардовна, вот скажите, если бы бывший муж сделал вам в подарок ремонт, вы бы как реагировали?
Она с подозрением на меня смотрит и говорит:
— Никак, потому что эта пьянь подзаборная в состоянии преподнести мне в подарок разве что очередной геморрой. Извините, Даниэль Давидович.
На этом домработница спешит скрыться, но я не даю ей такую возможность.
— Ольга Эдуардовна, чисто гипотетически… Допустим, расстались плохо. Все по классике, вы обижены, мужик козел и все такое. Но вот взял и сделал ремонт. Просто так, в благодарность ничего не попросил. Что бы вы сделали? Ругаться бы стали, что он вмешивается в вашу жизнь?
Домработница шумно вздыхает, задумывается.
— Нет, ругаться б не стала, спасибо бы сказала. А эта ваша гипотетическая бывшая жена какая-то шибко избалованная. Ей ремонт дарят, а она еще и вредничает.
Ни отнять, ни прибавить.
Глава 48. Два мужчины для одной Катерины
Катя
Я пытаюсь прийти в себя после разговора с Даниэлем.
Хожу по детской комнате, которая, как оказалось, отремонтирована за его счет, и не могу никак успокоиться.
Глажу белую поверхность детской кроватки, прикидываю, как моему малышу будет в ней удобно и приятно спать, и невольно становится чуточку стыдно.