— Даниэль, успокойся, пожалуйста, — просит Катя жалобным тоном.
Кое-как беру себя в руки, прекращаю разрушать ни в чем не повинную гостиную.
Сажусь рядом с Катей, беру ее за руку.
— Ты ведь не мог знать, что они такие нелюди, — шепчет она и поджимает губы. — Дан ни в чем не виноват…
— Дан не виноват, — киваю. — И ты, Катенька, тоже ни в чем не виновата. Ты у меня самая лучшая, на подлость не способная. А вот они виноваты. Они посчитали меня лохом? Что ж, пришло время их в этом разубедить.
— Мне страшно, когда ты так скрежещешь зубами, — признается Катя и крепче сжимает мою руку.
— Оно и должно быть страшно, Кать. Только не тебе, а им.
Прижимаю ее холодные пальцы к губам, целую, трусь о них щекой.
А потом встаю и выхожу из комнаты…
Глава 50. (Не)девственница
Ваан Артурович Гаспарян
Я слежу за тем, как водитель грузит чемоданы в багажник.
Давно надо было отсюда уезжать, но все тянули. Дотянулись.
Дживанян уже почти держит за горло, боюсь задумал недоброе.
Некоторые люди просто не могут сдержать в себе сучность…
— Присаживайся, дорогая, дай помогу забраться. — Привычным жестом придерживаю локоть жены.
Наблюдаю, как она вмещает свою округлую фигуру на заднее сиденье роллс-ройса.
Закрываю за ней дверь, обхожу машину и усаживаюсь рядом с Каролиной.
— Езжай, Боград, — даю команду водителю.
Машина трогается с места и плавно катит по улице.
Массирую виски, чтобы хоть немного унять зудящие мысли, но куда там.
— Куда мы, Ваан? — спрашивает Каролина.
Я слышу волнение в каждой букве, произнесенной ею.
Пытаюсь успокоить жену, уберечь ее сознание от реалий этого жуткого мира. Поэтому в очередной раз даю обещание:
— В безопасное место. Там нас никто не тронет. Я тебе говорил уже…
— Лучше бы к Зарочке поехали, — тянет жена расстроенно. — К ней и Данику. Так хочется к Данику, Ваан… Может, уже можно?
Глупая, ничего не видящая дальше собственного носа женщина.
И я глупец.
Потому что по сей день продолжаю врать ей про то, что дочь сбежала с внуком.
А как скажешь женщине, с которой прожил бок о бок тридцать лет, что мы вырастили дрянь, которой даже не нужен собственный приплод?
И ладно можно было бы отринуть эту дьяволицу… Так ведь нельзя! Дочь…
Сколько в нее вложено, подумать страшно. Любви, денег, эмоций, души. Иногда ощущаю себя так, будто она обе наши души забрала, и мою, и матери. Забрала и поработила, потому что как еще оправдать то, что мы до сих пор с ней возимся, потакаем ее желаниям.
Все что было, до капли в нее вложено!
Кофе ей с утра каждый день с матерью таскали, как настоящей принцессе, комплименты говорили, подбадривали, любой университет предлагали, за сессии ее платили. А как одевали — с иголочки.