Громко сглатываю, смотрю на Катю.
Чувствую себя идиотом.
Но в моем понимании женщина таким шутить не может! За такое ведь и голову могут открутить.
— Какая женщина станет о таком врать? — Развожу руками.
Катя на это лишь хмыкает.
— Любая достаточно пронырливая и не отягощенная моральными принципами. И вообще, тебе со мной очень повезло, Даниэль. А то попалась бы какая-нибудь стерлядь… А впрочем, и попалась. Должна сказать, что по части женщин ты очень наивен…
— Уже не очень, — кривлю губы.
На автомате достаю телефон, набираю номер клиники, куда не так давно возил мать поправлять здоровье, прошу прислать бригаду для забора анализов.
Дальше все закручивается будь здоров…
* * *
Даниэль
На следующий день мы с Катей сидим все в той же гостиной, отходим после получения результатов тестов.
Все подтвердилось.
И то, что у меня первая группа крови, и то, что у Дана третья. А заодно тот факт, что я не его биологический отец.
Мы с Катей смотрим друг на друга с обалдевшим видом.
И не знаем, как переварить полученную информацию.
— Какой твариной надо быть, — охает Катя. — Чтобы вот так влезть в чужую постель, а потом прийти с чужим ребенком в пузе и разбить семью… Так после этого она еще имела наглость оставить тебе этого ребенка! Ну полная дрянь! Неужели она думала, ты просто будешь его всю жизнь воспитывать, даже не зная, что он не твой?
Катя произносит последний вопрос и затыкается.
До нее будто только доходит, что, по сути, мы с ней все эти дни нянчили абсолютно чужого ребенка. Носились с ним как с писаной торбой.
АБСОЛЮТНО ЧУЖОГО!
— Даниэль, ответь, что теперь будет с Даном? — стонет Катя.
Она будто бы боится произнести варианты вслух. Их ведь немного, по сути.
Не отвечаю ей.
Смотрю на телефон и скрежещу зубами.
Взгляд падает на кофейный столик, который стоит перед диваном.
Пока мы ждали результатов тестов, устроили небольшие посиделки с чаем, фруктами, тортом.
Совершенно бездумно хватаю свою кружку и что есть дури швыряю об стену. Она бьется с жалобным дзиньканьем. Вскоре туда же летит блюдо с фруктами, крупные виноградины разлетаются по всей комнате, а затем туда же впечатывается торт. Тут мне окончательно сносит крышу, и я пинаю кофейный столик. Он с противным скрежетом скользит по паркету.
Я хочу раскрошить голыми руками весь дом.
Катя забирается с ногами на диван, обнимает подушку и смотрит на меня огромными глазищами.
Я решительно не могу успокоиться.
Ору на всю гостиную:
— Они лоха во мне нашли, что ли? Как ребенка, этим гребаным тестом развели… Я ж его как родного растил, переживал за него! Всю душу наизнанку вывернули, суки!