— Про твою группу крови мне рассказала твоя мама, сразу как только мы поженились, чтобы я была в курсе на всякий пожарный случай, — докладывает Катя.
Вот это сервис, что называется.
А впрочем, все эти хороводы вокруг да около ни к чему, тут неважно, откуда Катя знает, тут важен сам факт.
— И что? — тяну на выдохе. — Значит, если у меня первая, а у нее вторая, то Дан никак не может…
— Не может, — качает головой Катя. — У родителей с первой и второй группой крови дети с пятидесятипроцентной вероятностью будут либо первой, либо второй группы крови. Третья никак. Если только в клинике не ошиблись.
— Если только не ошиблись, — повторяю за ней замогильным голосом и, кажется, начинаю скрежетать зубами.
— Даниэль, — Катя разводит руками, — а с чего ты вообще решил, что он твой? Приходит к тебе такая пузатиха с полугодовалым плодом, заявляет, что она от тебя беременна, и ты ей просто веришь?
— Я идиот, по-твоему? — хмыкаю совсем недобро. — Лично отвез ее на ДНК-тест!
— А в какую клинику? — морщит лоб Катя. — Достаточно надежную?
— В ту, где мы тебя все время обследовали. Достаточно надежная, как считаешь?
Говорю ей это и чувствую, как чешутся кулаки. Потому что после Катиных слов я уже ни в чем не уверен. От одной только мысли, что Зара могла подкинуть мне такую свинью, хочется начать убивать людей… Весьма конкретных.
Катя хмурится еще больше.
— Получается, ты вообще не закладывал вероятность, что тест может быть, допустим, ошибочный или… Поддельный! Может, она где-то там нагуляла и пришла к тебе, зная, как твоя семья повернута на детях?
Вспоминаю события той ночи, когда, как я думал, был зачат Дан, и угрюмо вздыхаю.
— На тот момент у меня были причины думать, что Зара так не сделала бы…
— И какие же это причины? — интересуется Катя.
А я понимаю, что вырыл себе могилу. Того и гляди в нее ухну со всего размаха.
Опускаю взгляд в пол и отвечаю:
— Кать, если я расскажу тебе все детали, ты меня на хрен пошлешь и уйдешь. И больше со мной не заговоришь…
— Умеешь держать интригу, милый, — щурит глаза Катя.
Она забирается на диван с ногами, сцепляет руки в замок и смотрит на меня выжидающе.
Я же попросту боюсь озвучить ей все то, за что до сих пор сгораю от стыда. Даже спустя почти девять месяцев.
Опускаюсь до банального шантажа:
— Обещай, что после этого не уйдешь.
Что еще мне остается?
Катя не ведется, смотрит на меня угрюмо и требует:
— Говори уже!
— В общем, все как на духу…
Я нервно вздыхаю, воскрешая в памяти события той жуткой ночи.
— Начну сначала, я был очень на тебя зол…
— Начало можно пропустить. — Катя нетерпеливо дергает ногой. — Давай с того момента, почему ты был так уверен, что ребенок твой…