В этот момент затек отходит от машины, демонстрирует нам какой-то здоровенный пульт с тремя кнопками и нажимает одну из них.
В первые секунды ничего не происходит, а потом мы с Каролиной слышим какое-то жужжание. Противное, мерзкое…
Не сразу замечаем, но все же видим, что передняя и задняя стенки бокса начинают движение. Едут на нас!
— Ваан, что происходит? — визжит жена. — Ваан, сделай что-нибудь!
— Заткнись! — Наконец не выдерживаю.
Как, по мнению ее величества, я должен что-то сделать? Каким это образом? Телефон не работает, выбраться не можем. Мне вызволять ее из этого катафалка силой мысли?
Или, может, унизиться и начать умолять этого щегла желторотого? Много чести!
Все равно не послушает… Я бы на его месте не слушал.
— Ты поступаешь сейчас не по-людски! — пытаюсь воззвать к его разуму. — Как бандюган себя ведешь! Без чести и совести… Как так можно с родственниками, друзьями родителей… Живых людей под пресс!
Как ни странно, это действует.
Он останавливает движение пресса и начинает выступать:
— А почему я должен с вами вести себя по совести? Вы вели себя по чести и совести? Нет! Вы сели мне на голову и гадите все это время, а я должен терпеть? Обалдели от безнаказанности! Типа лошок Даниэль все съест и не подавится? Типа я такой терпила, со мной можно по-всякому? А вот хрен вам. За каждое свое гнилое действие расплатитесь! И не только деньгами.
Это его надменное «Не только деньгами» изрядно бьет по нервам, а мне и без того уже паршиво дышится.
— Что ты от нас хочешь? Чтобы я тебе возместил расходы Зары? Я, как отец ни в чем не повинной девочки…
— Ты мне подсунул безумную девку с чужим плодом в пузе. Эта дрянь сделала невозможной мою жизнь, а потом еще и человека машиной переехала, и ребенка на произвол судьбы бросила. Полиция ищет ее по всему краю, по всей стране. Потому что наезд на няню уже доказан, исполнителя взяли, и он раскололся. Как тебе такое, отец «невинной» девочки? Как это мне объяснишь?
И снова это треклятое воронье:
— Кар-р-р…
Неожиданно подключается Каролина:
— Что за глупости ты говоришь? Не делала Зара ничего этого! Никакого ребенка она не бросала! С ней он…
Как только жена произносит последние слова, мое сердце екает.
Вот и все.
Дальше скрывать нечего.
— Не с ней, — тихо шепчу.
Каролина не понимает, переспрашивает:
— Что ты бормочешь, Ваан?
— Не с ней ребенок! — наконец выплевываю слова, которые давно проели нутро будто кислотой.
С какой-то стороны мне становится даже легче. Больше не ношу в себе эту жуткую тайну.
Каролина прикрывает рот ладонью, пялится на меня бешеным взглядом.