— Она мне звонит сейчас. — Катя показывает мне экран мобильного.
Она берет трубку, нажимает на громкую связь.
Из динамика льется обеспокоенный голос няни Егинэ, которая сидит с Даном-младшим днем.
— Катерина, не могли бы вы с Даниэлем Давидовичем срочно приехать? Тут нагрянули ваши родители…
— Какие родители? — переспрашивает Катя.
— Мама Катерины Дмитриевны, родители Даниэля Давидовича и другие, Гаспаряны.
Ого, кажется, сейчас там взорвется ядерная бомба.
Не перемолвившись и словом, мы с Катей вскакиваем с мест и спешим на выход.
* * *
Даниэль
Мы с Катей оказываемся у дома всего за каких-то полчаса.
Но это для нас полчаса, а вот для няни, которая все это время держит оборону, по ходу дела это было еще то адское времечко.
Когда подъезжаю, вижу ее с коляской, стоящую на улице.
Впрочем, как оказывается, она не одна, рядом с ней стоит моя теща. Та, которая первая, которая мозговыносящая.
Незабываемая Анна Павловна, мать моей Катерины. Осенний ветер треплет ее светлое каре, а она и не замечает. Стоит с таким видом, будто судьбы вершит, при этом голосит на весь квартал:
— Подождите за ребят решать, это Даниэля дело — думать, что делать с малышом.
Тут с ней, пожалуй, не поспоришь.
Мы с Катей выскакиваем из машины и чуть ли не бегом подходим ко двору.
По одну сторону от коляски стоят родители Зары, по другую — мои родители. Отец не так давно вышел из больницы и уже выглядит огурцом. А все же лучше бы он дома сидел. Вместе с матерью.
Слышу подхныкивание Даниэля-младшего и сжимаю кулаки.
— Мам, ты как тут очутилась? — спрашивает Катя.
— Мимо проходила, — с достоинством отвечает Анна Павловна.
— Остальные тоже, полагаю, проходили мимо? — Зыркаю на всех. — Что здесь происходит?
— Даниэль Давидович, тут такое… — охает няня. — Покушаются на яхонтового…
Мы с Катей подходим к коляске.
Я с правой стороны, Катя с левой.
— Кто покушается? — Строго смотрю то на родителей, то на Гаспарянов.
— Даниэль, ты не ершись, — говорит отец Зары. — Мы по-доброму пришли, по-хорошему. Вот решили внука забрать. Он-то тебе не родной, знаешь теперь. Так чего ж парню у тебя оставаться. Себе заберем, воспитаем как надо…
Не знаю, кто как повел бы себя в этой ситуации, а я вижу только один путь.
Да, пацан не мой.
Но стоит представить, как его заберут, так сразу сердце екает. Я ж за него, как за самого что ни на есть родного с рождения болел. Я ж его лично выхаживал. Я ж за него перед богом ответственный. Всю жизнь свою ему подчинил, пока Катя в нашу жизнь не вернулась. Теперь вот с ней…
— Отдать, говорите? — тяну зло. — Воспитаете как надо? А вы хоть знаете, как надо воспитывать? Вот одну уже воспитали как надо.